С середины 70-х годов я работала для разных русских изданий и издательств, весьма маломощных, в Израиле. Был у нас корректор - Соломон Ефимович Бар-ор. Был он родом из Вильнюса, из хорошей семьи, сын не то лесо-, не то чае- промышленника, абсолютной воспитанности, абсолютной точности в работе, в сроках, в выполнении даже случайных обещаний, абсолютной корректности в речи - и всегда удивлялся, что мы, тогдашнее молодое поколение, этим его идеальным нормам не всегда соответствуем: распущены на язык, развязны в обращении друг с другом, опаздываем на встречу, заставляем себя ждать. Годами он был раза в два старше меня. Относился ко мне с симпатией - уважал за грамотность и стиль, как он говорил. Он был невысок ростом, со щеточкой усов, делавших его похожим на моржа, одевался не по-израильски, а по-европейски, никогда никаких ти-шорток, дома носил домашнюю блузу летом и плотную коричневую фланелевую куртку с бежевым кантом зимой. Он плохо слышал - последствия детской скарлатины,- и в Израиле стал пользоваться слуховым аппаратом, чего не было в его советской жизни. Глухота, еще больше вынуждавшая его к дисциплине и краткости, отгораживала его от шумного, расхристанного, дурно организованного мира. Все вместе производило впечатление некоторой чопорности. Но работать с ним было - чистое удовольствие.
В 1979 году мы с ним готовили к печати чудную книжку бывшего свердловчанина Владимира Маркмана "На краю географии". Маркман провел три года в лагерях строго режима, куда его закатали свердловские власти за сионистский активизм. И написал о своем опыте просто, ярко и кратко. Среди прочего, там была такая сценка о взаимодействии лагеря и не-лагеря. Двое заключенных, уголовников, работавшие на мясокомбинате, пообещали старухе с воли, что перекинут ей мешок мяса за пару бутылок водки. Она подошла ночью к ограде, честно прицепила сетку с водкой на спущенный ей крюк и забрала переброшенный через стену мешок. Развязала - а там одни мослы, хвосты, и негодная требуха. Она было стала шуметь. Но партнеры по обмену посоветовали не возникать, а то хуже будет: "Вали, сказали, отсюда, старая карга, по добру, по здорову. Рожу, чай, из мудей сшила?.." Вот эта последняя реплика осталась Соломону Ефимовичу неясной. Он обвел в верстке кружком предпоследнее слово и требовательно спросил: "А что оно значит?" Я набрала в грудь воздуху, и отрапортовала: "Слово из разряда обсценной лексики, чтобы унизить старую женщину сравнением ее морщинистого лица с интимными частями тела ее собеседников". Соломон Ефимович задумался на минуту и задал следующий вопрос: "А вы - с нажимом на слове "вы" - откуда это слово знаете?" Я перевела дух: "Из книг, Соломон Ефимович, из книг. Всем хорошим во мне я обязан книгам." Он опять помолчал и выдохнул: "Какая же вы образованная!"
Другой раз он сказал: "Вот все говорят: Лимонов, Лимонов. Какой-то там Эдичка. У вас есть эта книга?" - "Есть." - "Дайте почитать." - "Соломон Ефимович, - говорю жалобно,- это книга не для вашего возраста." Он не стал настаивать: "Пусть так!"

Я это все к чему пишу? К тому, что много-много раз натыкаюсь у себя во френд-ленте на совершенно для меня непонятное. И чем дальше, тем чаще. И вовсе не в разряде непристойного.
Ну, конечно, когда обсуждаются дела компьютерно-интернетные, я полностью пасс. Я и не огорчаюсь. Я даже, как картинку поставить, не понимаю. Ездят же на автомобиле граждане, понятия не имеющие о двигателях внутреннего сгорания. Но вот любезная моему сердцу френдесса Кривелли поместила тут пост большой красоты и сложности. Я, конечно, прежде всего, прежде даже смысла, не понимаю, как она вообще это делает. Но и со смыслом не разобралась совершенно. Пора смириться. И сказать себе: "Это уже не для нашего возраста."

Пишет мой племянник - лжеюзер PUZIS:

Что касается кафе, то вылизать задницу обществу ветеранов за месяц до очень сомнительных выборов в Мосгордуму - это вполне логичный шаг со стороны Митволя: организованные ветераны - основа будущей победы "Единой России", почти такая же, как административный ресурс и возможность фальсификаций. Никакой другой идеологической подоплеки тут не было.

Вчера в Лондонском журналистском клубе "Фронтлайн" показывали фильм Андрея Некрасова "Уроки русского". Фильм не обо одной только прошлогодней августовской войне с Грузией - о злодейской роли России в жизни Закавказья во всю последнюю четверть века. Андрей делал этот фильм в соавторстве с женой Ольгой Конской. Она скончалась весной. Обоих авторов мы видим в кадре. Они встречаются и беседуют с людьми, обсуждают отснятое и услышанное друг с другом, выводят на промокашку официальных лжецов, российских и западных. Они снимают на развалинах, пепелищах и кладбищах. Не отворачиваются при виде трупов и крови, и нас заставляют смотреть, не моргая; выслушивают длинные-предлинные рассказы жертв и сидетелей ужасных злодеяний. Более всего авторов занимает не грузинский, абхазский или осетинский вопрос - а русский. Грузия, как бы ни было туго сегодня, выкарабкается, считают они, в новую вольную главу своей истории. Каковы же будут для России последствия того расчеловечивающего опыта, через который она год за годом прогоняет свою военнослужащую молодежь, об этом думать невозможно и невозможно не думать.
Авторы были героически предприимчивы, отважны, лезли на рожон, добывали и добыли неслыханный материал. Неправильно считать фильм всего лишь документальным - он резко публицистический.
Сам автор кратко сказал, что показывает незавершенку,материал, который еще подлежит сокращению, отбору и монтажу. Но именно в таком виде он его уже показывал и в Москве, и в Питере, и в Париже. Скупец, он дорожит каждым собранным свидетельством, каждым предложением в речах своих собеседников. Фильм идет два часа с четвертью. И утомляет. Я разделяю авторскую позицию, сочувствую ей всей душой. Но не могу сказать, что фильм мне понравился. Все, что можно было затянуть, затянуто. Проколы по части вкуса. Подход к изобразительному ряду лобовой - как, например, афиша фильма "Покаяние" в начале. Сентиментальность и патетика в цитатах (от Юнны Мориц до Льва Толстого). Ужасные рассказы об ужасном надо было бы ужать - краткое действует крепче. Монтаж совсем слабый. Музыка, как и литературные строчки, не имеет в фильме своей роли, а привлекается по делу, ради нагнетения настроения. В общем, я огорчена - фильм этот необходим как воздух. Но он далек от совершенства. Не знаю, какие у него шансы попасть на зарубежные телеэкраны. Но даже если попадет - большой аудитории, боюсь, не сыщет. Как жаль!

Про второй недавно виденный фильм напишу чуть позже.

"За границей интереснее, чем у нас" , - пишет в своем ЖЖ любимый мною автор Игорь Шевелев.
http://igorshevelev.livejournal.com/
Так позволено думать. Однако стоит поселиться за границей, как "заграницей" становится бывшее домашнее помещение. Эмигрант - существо, потерявшее одну систему координат, и только по ошибке думающее, что нашел другую. Лет десять он озирается - и не видит стула, на который можно присесть или стены, к которой можно прислониться. Ибо его единственный стул (и стена) остались на бывшей родине. Есть варианты: закрыть, закапсулировать прошлое, набрать в легкие воздуха, нырнуть - и раствориться без остатка в новой среде. Удается редко. Чаще удается притвориться - более или менее удачно. На каждом шагу чужая вода выталкивает и отторгает тебя. Ведь ты не знаешь ни одного пароля. Набираешься понемногу, заучиваешь петушиные слова, ошибаешься от усердия, бываешь смешон и для бывших и для новых соотечественников. Попробуй другой вариант - живи среди своих, каких предоставила тебе на этом пути судьба. Задыхаешься от клаустрофобии. Но есть и третий - согласиться с тем, что ты - то, что ты есть, не ломать комедию, не упираться. Принять завет и совет классика: лишь жить в себе самом умей. Но однажды - когда уже все сроки прошли - старая родина со скрипом приоткрывает ворота - войди. Ты оглушен, ты попал на побывку в мир с включенным звуком, а ведь долгие годы говор вокруг был просто шум, если не настраивать ухо особо. А тут слышно каждое брошенное слово и почти каждое ранит. Жизнь отвратительно узнаваема, хотя до безобразия изменилась. Есть островки любви и памяти - где острая боль равна радости встречи. Постойте, тут ведь где-то была стена, у которой стоял стул, чтобы присесть... Но их уже нету. Ты не хотел, не собирался меняться, но вот же ясно: ты сюда больше не годишься. Время иных координат искривило тебя по другим лекалам. Вот и виси теперь, уродина, в безвоздушном пространстве. Ни кола тебе, ни двора, ни стены, ни стула.

Всех друзей и френдов, отмечающих сегодня начало нового 5770 года, - с праздником! Всем счастливого года, удачи, путешествий, достижений. Всем хорошей подписи!
Лжеюзера MORO поздравляю особо - она, кроме 5770 года, начинает еще и свой персональный новый год жизни!
Лизик, тебе всего, всего, всего - и очень много!
Еще день рождения у Габриэля Суперфина. Здесь в ЖЖ, в который он не пишет, хотя иногда читает, довольно окажется желающих его поздравить. Гарик, здоровья тебе, здоровья, здоровья - и - особое пожелание - добраться до Лондона.

Этот пост сперва готовился как коммент на коммент юзера Валентины, который, в свою очередь, выглядел так:

ВАЛЕНТИНА:
мы щас с мужем выпили за упокой его души. Муж ближе к поколению ВА, и он о нем думает, как об очень близком человеке. Я помладше, мне только бочкотара пришлась (тут френд sart27 и для меня в точку попала). Коллеги казались какими-то столично-далекими и скучными, как все 60-ые годы. А Остров Крым читала в его машинописи, с его правками - и потрясало, и воротило. Потом сплошные разочарования.
Если честно, в нем было флюгерство - вот оно и не дало развернуться во весь многообещающий рост.
Но его мать для меня - это огого.... Это Женщина.
Я не настаиваю на своей правоте и соглашусь со всеми возражениями.
И все же - светлая ему память.


Но в процессе изготовления "коммент на коммент" так неприлично разбух, что я решила вывесить его для всех. Тем более, что мне очень интересно, какой у вас, дорогие френды, список безусловно великих имен в русской прозе за вторую половину 20 века. Напишите. Спасибо. ( Read more... )

Радиожизнь кончилась. Наш отдел тематических передач перестал существовать 13 марта. Вижу людей, слышу истории и голоса, натыкаюсь на сюжеты, делаю привычные профессиональные жесты - и осекаюсь: выхода в эфир не предвидится. Радиожизнь кончилась.
Теперь архивизация.
Postmortem.
Некоторые передачи не сохранились. Например, безуспешно искала вчера передачу о Валентине Катаеве, сделанную в апреле 1986 года, когда он умер. Ее одолжили для перевода коллеги с Болгарской службы, перевели и передали, но никогда не вернули. В той передаче я впервые разговаривала с Василием Аксеновым, писателем много значившим для моего поколения читателей. Он говорил о Катаеве благодарно. Как Катаев положил глаз на его повесть "Коллеги", пришедшую в "Юность" едва ли не самотеком и сказал: "Вот этого - напечатать." ( Read more... )

Каркур - малая часть Пардес-Ханы,в свою очередь являющейся пригородом уездного центра Хадера, города со столетней историей. Каркур не всегда был частью Пардес-Ханы. Объединился с ней несколько дет тому. И в честь этого события поодаль от генерального шоссе стоит большая смоляная деревянная заплетуха, похожая на гигантскую фигуру из трех пальцев. Если бы я не была технологически малограмотная старуха, я поместила бы сюда ее фотографию. А так приходится обходиться исключительно словесными способами изображения. Эта фиговина всегда помогала мне догадаться, что я в своих прогулках уже недалеко от дома. С некоторого времени израильтяне в возрасте тридцать плюс облюбовали Каркур, где жилье дешевле, воздух чище, для организации своей жизни и жизни своих детей в соответствии с собственными экологическими и иными принципами. Юная дочка моих друзей определила это точно: "В Каркуре любит жить вчерашняя молодежь."
Малыш Руми, крошка Ру, родился на следующий день после моего приезда, 30 апреля, в четверг. Старшие мальчики в отстутствие мамы чувствовали себя неприкаянно. Среди подарков у меня были для них две мягкие игрушки - большеглазая с черными коготками коала и коричневая длиннорукая обезьяна с дурацкой улыбкой от уха до уха. Я посадила их на стол и всунула каждой по яркой новой чашке. Дети пришли из сада. Эмиль увидел коалу, схватил, прижал к сердцу. Адам занялся обезьяной. И тут Эмиль (совершенно на него непохоже)поднял страшный рев: "Хочу мартышку!" Успокоиться он не мог, Адам обезьяну не отдавал. Дан предложил разыграть по жребию. Но и по жребию обезьяна досталась Адаму. И Эмиль самозабвенно предался плачу и отчаянию. Я чувствовала себя скверно: ничего себе удружила подарочек. Но Эмилю хотелось именно этого: надрываться и плакать, раз все так странно, и мамы нет, и не известно когда это кончится. Позже мальчиков забрали на этот день молодые родственники их отца. Адам уехал в обнимку с мартышкой. Эмиль бросил коалу в пыль. Так никто и не полюбил это симпатичную зверюшку.
На следующий день мы навещали Рут с младенцем в Больнице. Была пятница, и их оставили до начала новой недели. Адам подошел к новому братцу. У того еще не было имени. Звали "Тиноки" (наш маленький). Адам касался его одним пальцем, едва дыша и очень нежно. Но когда пришлось уходить, разрыдался: почему не отдают его маму и его "тиноки"? Он плакал долго и горестно, захлебываясь и пуская пузыри, - просто очень хотелось плакать.

Весь веселый месяц май провела в Израиле, в Каркуре. 30 апреля Рут родила своего третьего сына, и дали ему имя Руми, в честь любимого суфийского поэта его родителей, перса, жившего в 13 веке. Руми хороший парень, сосет, растет и спит, и спать другим дает. С человека его возраста и положения больше и не спрашивается. Его старшие братья Эмиль (пяти лет) и Адам (трех годов) - отличные хлопцы, братски похожие, но совершенно разные, снисходительно относящиеся к странной бабушке, которая не знает даже слова "махбоим" и потому не сразу правильно реагирует на предложение поиграть в прятки. Но мы поладили и во всё поиграли. Однако иврит мой засох и выветрился за 24 года вне Израиля. А без языка какая же может быть порядочная бабушка?
Одна замечательная учительница иврита сказала, что лучший среди ей известных учебников
"Habet u-shma" (הַבֵּט וּשְׁמַע), то есть "Смотри и слушай" был выпущен в Израиле в 80-годы. Героями его были члены семьи Дорон - мама, папа, Рут и Дани. Это учебник ныне вытеснен с рынка более поздними и менее совершенными пособиями.
Не поможет ли кто-либо его найти? Наверняка ведь у кого-то валяется в пыли на антресолях. Я была бы вечно признательна.
Если есть еще и другие советы по самообразованию в области иврита - приму с благодарностью.

Новогодний концерт Русской службы Би-би-си
Наш традиционный новогодний концерт по заявкам сотрудников Русской службы Би-би-си выходит в 20-й и, кажется, в последний раз.

По этому случаю Наталья Рубинштейн и Джессика Кейнер решили как бы пролистать семейный звуковой альбом Русской службы.

Приглашаем слушателей разделить с нами это счастливое и грустное занятие - путешествие в прошлое. Нас уносит туда "Тройка" Сергея Прокофьева, летящая музыка из его сюиты "Поручик Киже".

Чтобы слушать, надо пойти по ссылке, и затем кликнуть на слово "АУДИО"!

http://news.bbc.co.uk/hi/russian/programmes/newsid_7804000/7804931.stm

С Новым годом! Да не будет он новым гадом!

В 91-м году была "Война в заливе". Нестерпимо было смотреть в английский телевизор и гадать, куда упал очередной скад. Там, в Т-А, были престарелые мама и тетка, Рутик (двадцатилетняя дочка), Даня уже после армии. Так было страшно, что я купила билет и прилетела в Израиль. В аэропорту мне выдали противогаз, который я так никогда и не надела, но который стоил жизни матери одного моего сослуживца - она пыталась надеть его во время тревоги, не справилась и задохнулась. Получив противогаз, я повесила сумку с ним через плечо, стала как все - и успокоилась. Во время тревоги мама с теткой дисциплинированно отправлялись в запечатанную комнату, каковой им служила ванная, наскоро оборудованная по указаниям русского радио Рэка, и меня тащили туда же. Но если тревога заставала нас на квартире у Дани - последний этаж, мансарда на улице Вольфсон, - то мы с детьми вылезали на крышу и смотрели этот яркий и мрачный спектакль с верхотуры. Один скад попал в соседний с нашим Кироном квартал. Грохнуло не слабо. Повылетали стекла. На месте разрушенного дома пару лет спустя построили роскошный культурный центр. Друзья мои ходили как придавленные. И тогда я попросила их устроить посиделку. Мы собрались, славно выпили и закусили, несмотря на случившуюся тревогу, впоследствии оказавшуюся ложной, и сохранились даже фотографии этого застолья - восемь слоников в противогазах за одним столом. Так что, поздравляю, соврамши - сказал бы Коровьев: один раз я его все-таки надела. Через две недели надо было вернуться на работу в Лондон. Я насобирала кое-какие записи и выпустила в эфир передачу "Тель Авив под ракетным обстрелом" - там было несколько очень нервных историй. Ну, вы знаете, они всегда те же: как все обошлось на волосок от несчастья. Ну, а кому волоска не хватило - те ведь уже и не расказывали.
В Лондоне я жила тогда в центре, на съемной квартире, принадлежавшей ирландцу Эймону, лицом - вылитый портрет Кафки, и он знал об этом сходстве, и повсюду развешал свои фотографии вперемежку с Кафкиными. Эймон сдал мне квартиру, потому что уехал на три года по контракту преподавать английский язык курсантам лётной академии в Эр-Рияде. Платили ему отлично, что подвигало его ближе к исполнению мечты о покупке собственного домика в Хэмпстеде; но он ненавидел эту работу: за то, что уроки английского начинались в семь утра, курсанты клевали носом, и специальный военный чин тычком возвращал их к жизни; за то, что нельзя было открыто выпить, а бутылку виски приходилось держать не в буфете, а в платяном шкафу под одеждой; девушку привести к себе тоже было категорически невозможно. Это он всё рассказал мне, когда я, вернувшись из Т-А, встретилась с ним, приехавшим в Лондон на неделю. И еще мы обменялись впечатлениями о Войне в заливе, так сказать, с двух концов - как бомбили Эр-Рияд и как Тель-Авив. И я вернулась на Бибиси, а он в Эр-Рияд, в Академию, к своим курсантам. До дома в Хэмпстэде оставалось ему года полтора. Но тут как раз волоска и не хватило. Он был убит при нераскрытых никогда обстоятельствах в отеле, в котором остановился, отдыхая на южном курорте, за несколько месяцев до конца контракта.

А вот мне приятель по электронной почте прислал ссылку, по-моему, на замечательную историю.
Про Махмуда Эсамабаева. Читайте и вы, друзья.

http://ailnk.livejournal.com/

Намедни в журнале одного любезного моему сердцу юзера был задан вопрос, с какого возраста разрешать дочке смотреть вольные сцены отношений между полами и когда и как начинать просвещение. Общее мнение было, что такт и интуиция подскажут. Я написала коммент, который мне захотелось вывесить здесь:

Правил нет. Каждый случай - свой.
Из глубины десятилетий...
Надо сказать, что до отъезда "в государство по имени И." у нас и телевизора-то не было. Не хотели, чтоб дети смотрели, да и сами не хотели смотреть. Радио слушали только забугорное.
А тут приехали в Израиль. Друзья говорят: ну кто-то в доме должен говорить на хорошем иврите. Путь это будет телевизор. Ну, пусть... А разница между детьми пять лет. Значит, если Руточке, скажем, 8, то Дане 13. И вот вожусь я на кухне, а они в большой комнате смотрят передачу учебного телевидения, которые тогда были просто отличные. И слышу, как Рутка говорит Дане: Я уже все поняла и про тычинки и про пестики. Я только не понимаю, как это у людей происходит. Я злорадно думаю: Ага, попался. Хорошо, что не мне выкручиваться. А Даня спокойно так отвечает: Так ведь это про ботанику рассказ. Погоди, дойдут до анатомии - и про людей расскажут. Да, - подумалось мне с восхищением, - вот это педагогический такт! Куда мне...

Но пришли другие времена и другие люди. На днях американо-русские знакомые привезли учиться в Англию свою дочку. Чудесная эта девчонка получила оксфордский год в награду за успехи, оказавшись чемпионкой политических дебатов среди старшеклассников. Так вот эта яркая девочка, не утратившая ни детскости, ни чистоты, ни простодушия, рассказывала, что в каникулы работала волонтером просвещения в какой-то африканской стране. Я спросила: ты учила английскому? - Нет, это была программа в рамках борьбы со спидом, преподавала безопасный секс, учила натягивать кондомы на банан и все такое. Рассказывала всякие забавные случаи. Ни смущения, ни ухмылок, ни недомолвок. Все открыто, просто и обезврежено. Я опять подумала: куда мне...

Заканчивается день 8 октября 2008 года. Мне предстоит его запомнить.
В этот день кончилось что-то, что началось 50 лет назад.
Но и без того день не простой. Канун Йом Кипура, Судного дня.
Душа просит прощенья у всех, перед кем провинилась. И соглашается принять, что подписано. И просит хорошей щедрой подписи для родных и друзей.

А еще это 83-ий день рождения Андрея Донатовича Синявского. Много разного замечательного связано у меня с этим днем.

Дорогой Бегемот,
с днем рождения!
И вот -
приношение:

http://sigils.ru/signs/begemot.html

В ЖЖ есть сообщество "Бродский". Слежу и читаю, иногда комментирую. Один из участников Артур Клява, юзер Aklyon, поместил пост, в котором усомнился в правдивости рассказанного Анатолием Найманом эпизода: как Бродский разыскал его в очереди за билетами у железнодорожных касс под Думой и при всей толпе в полный голос прочел ему только что написанную "Большую элегию Джону Донну". Молодое пополнение отряда бродсковедов кинулось обсуждать, вероятно, мало вероятно или совсем невероятно это происшествие. На мой взгляд, это типичные временные ножницы. Конечно, из 2008 года образ жизни и поведение питерских поэтов разлива 1963 года кажутся невероятными. Между тем, эпизод не сказать чтобы рядовой, но в этой среде и в этот период - типический. В комменте (не удержалась, каюсь) я отметила это несходство времени и опыта и рассказала похожий эпизод про Бродского с новейшим стихом за пазухой, которого сама была участницей в 1961 году.
Артур Клява (юзер Aklyon) обиделся. И, по-моему, напрасно. Я в его времени и нравах его времени понимаю наверняка еще меньше, чем он в моем. И в термине "персонажи исторической сцены" тоже нет ничего обидного - мы все на этих сменяющихся подмостках, как отметил еще наш батюшка Шекспир, исполняем свои роли, а юзер Aklyon, сужу по инфе, имеет отношение к театру. Я приношу свои извинения Артуру Кляве, которого вовсе не хотела обидеть, и даю ниже ссылку на наш с ним обмен мнениями. Есть ли это симптом невозможности полного взаимопонимания (потому что частичное все-таки всегда возможно) между людьми разных времен? Или просто оправдывается замечательная формула Пастернака: "прошли времена - и безграмотно"?

http://community.livejournal.com/brodsky/62615.html

Не думала, что так меня достанет появление рекламы в моем журнале. Ну, просто лопаюсь от раздражения. Тут прежде умные люди помешали нужные инструкции, как извести эту напасть. Я надеялась, что меня это не коснется - ведь у меня базовый эккаунт. Но вот эта зараза здесь. Я, однако, абсолютно тупая и компьютерно малограмотная. Если есть добрые и снисходительные люди среди моих френдов, напишите, пожалуйста, как можно примитивнее (для дурака и без терминологии), куда нажимать и что написать. Век буду благодарна.

Вывешиваю здесь передачу этой недели, она висит в интернете с прошлого вторника по вторник этой недели, посвящена английским детским книгам и их иллюстраторам, записана в доме Джуди Тэйлор, известной издательницы, литературного редактора и мемуаристки, передавшей в Британскую библиотеку около сорока кассет своих устных воспоминаний о литераторах и литературной жизни в Лондоне и его всемирных окрестностях во второй половине 20-го века. Джудит вдова серьезного исторического писателя Ричарда Хау, специализировавшегося, главным образом, на морской истории. Среди прочего, он написал книгу о бунте на "Потемкине". Джудит Тэйлор возглавляет Общество друзей Беатрикс Поттер. Живет она на Примроз Хил, в месте, краше которого, по-моему, нет в Лондоне. Джудит не говорит по-русски, нам в передаче помогает беседовать с ней ее московская подруга Нина Михайловна Демурова, которая,уж конечно, в моих представлениях не нуждается.
Приглашаю всех френдов. Милого юзера Кривелли - особенно.

http://news.bbc.co.uk/hi/russian/programmes/newsid_7405000/7405601.stm