Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

СВАЛЯЛА ДУРАКА...

Уж сколько раз твердили миру...
Ладно, чего уж там... Мало ли о чем сколько раз твердили...
Достали эти ежедневные звонки - раз по 10 на день: купите то, застрахуйте это, подпишитесь на...
А в итернете я видала сайт TPS (Telephone Preference Service), где предлагают зарегистрироваться тем, кто хочет прекратить такие звонки и жить спокойно. Ну я и зарегистрировалась в пятницу. Вроде написано было, что эта услуга бесплатная. В понедельник (сегодня то-есть) аккурат в 10 утра по новому зимнему времени звонок. Мужской голос, баритон.
Из этой самой TPS. Проверяет все детали - имя, адрес, e-mail, телефон и проч. Никаких нежелательных звонков больше не будет, вот только вступительный взнос - всего один раз - всего
35 фунтов... Можно прямо сейчас, по телефону, номер карточки, срок действия, три цифры на обороте... Я, чувствуя, что поступаю нехорошо, всё это сказала почти против воли. Но когда баритон спросил пароль, сказала: "он вам не нужен". Баритон простился без спешки, еще раз заверив, что с завтрашнего дня ни одного нежеланного звонка, и повесил трубку.
Я пошла на сайт TPS вновь. Он был почти тот же, что в пятницу, но всё же чуточку другой.
Услуга - да, бесплатная, зарегистрируйтесь, сообщите электронный адрес, получите от нас e-mail с линком, кликните на линк - произойдёт активизации. И это всё. Сбоку было написано предупреждение - помните, услуга бесплатная, если звонят и просят денег - гоните в шею, и никогда, никогда не сообщайте данных карточки по телефону.
За 10 следующих минут я отменила карточку и заказала новую. И теперь я в тревоге: а кто велел баритону ограничиваться именно 35 фунтами? И что он/они мог/ли успеть за 20 минут?
Даня (сын) говорит, что он про такое ежедневно слышит по радио и ТВ, но не думал, что это может случиться так близко. Это и есть пресловутая "кража идентити". Теперь они всё про тебя знают. И знают, что ты - как бы это сказать - доверчивая. И еще позвонят, и напишут, и линк пришлют. Осторожность надо утроить. Хотя, если ноль умножить на три...
Настроение противное. Самоуважение ниже плинтуса. Живём дальше...

Еще раз о Бибиси вчера и сегодня

В недавнем посте "Бибиси под дудку Кремля" я предложила френдам статью Маши Карп из журнала "Stahdpoint" под этим названияем. Юзер Йозеф Готлиб, как и я, бывший сотрудник Бибиси, написал коммент, представляющий, по-моему, общий интерес. Поэтому я отвечаю ему отдельным постом и привожу его отклик. Мой ответ оказался - увы! - гораздо длиннее, потому что он хлёстко, не утруждаясь доказательствами, накидал много резких тезисов, а мне хотелось ответить аргументированно.
Итак:

ЙОЗЕФ ГОТЛИБ:

Наташа, я во многом не согласен с Машей.
По-моему, ее восприятие несколько искажено.

Стоны диссиденствующих евреев о приходе на РС "агентов КГБ" и "путинских молокососов" я слышал неоднократно. Проблема в том, что основным профессиональным активом старого поколения было знание русского языка. Нормальной журналистиской там толком никто не занимался. При этом, полуфашисткие взяглды некоторых из них нимало никого не смущали, посколько принято считать, что система ББС не позволяет доводить их до эфира.

Что же касается самой программы, то я ее слушал. Я б в эфир ее вообще не давал.
А фичера в их тогдашнем виде, с их тяжелым псевдо-интеллектуальным занудством, музыкальными моментами и пр, подлежали закрытию еще 10 лет назад.

Старое поколение евреев-диссидентов никак не хотело понять, что технически мир меняется и что надо работать.
Что абсолютно не отменяет трусости, глупости, лени большинства менеджеров периода конфликта.

Я очень рад, что в смертельной схватке двух зол умерли оба.
http://inphuzoria.livejournal.com/81741.html


И теперь - мой ответ оппоненту:

Дорогой Иосиф Готлиб,
Мне нетрудно извинить Вас «за резкость». Хотя Вы, по своим собственным причинам, подменили сюжет обсуждения. В статье Маши Карп речь шла об утрате Русской службой Бибиси независимости в редакционной политике.
Маша, кстати, была не первой в этой теме. Вы не хуже меня знаете, что большая группа видных британских гуманитариев уже выступала в печати с подобной критикой руководства Бибиси. Так что странно объяснять эту критику «стонами
диссидентствующих евреев о приходе на РС агентов КГБ и путинских молокососов» и тем, что «старое поколение диссидентов-евреев никак не хотело понять, что технически мир меняется и надо работать». Вам больнее и ближе оказался вопрос о смене поколений на Службе. Но вот интересно: Вы своих старших коллег не приемлете как «диссидентствующих», то есть нелюбивших Софью Власьевну, или как носителей пятого пункта, с которыми Вам - в силу собственных комплексов - неприятно себя идентифицировать? У Бёлля в романе «Глазами клоуна» есть стилистическая метка для маркирования персонажей так себя выражающих - «жидовствующие янки» говорят они о людях, от которых им хочется избавиться. Очень похоже!
Предыдущее поколение, однако, за которым Вы соглашаетесь признать в качестве «единственного профессионального актива» лишь владение русским языком и которому отказываете в журналистском профессионализме, создало вещание, которое ценилось слушателями в СССР больше, чем голоса любых других русскоязычных зарубежных радиостанций, за что и вошло в песни и пословицы.

Теперь по существу:

1. Что же такое по-Вашему «нормальная журналистика», если не стремление донести до аудитории ту информацию, в которой у слушателей недостаток? Исторически Русская служба всегда восполняла для своей аудитории этот дефицит, самый болезненный среди всех других дефицитов. Лишь на короткий период информационный голод в России был преодолен. Но вот уже более 10 лет как информационное поле опять сужено, однако Бибиси уже ничего не восполняет. Убийство Литвиненко – вопиющий пример сокрытия российскими СМИ от российской публики важных для неё фактов. И Русская служба Бибиси от русских СМИ тут не сильно отличалась.
Передача Маши Карп о Литвиненко выполняла именно эту задачу – осветить трагический эпизод гибели российского гражданина с той полнотой, с какой британское Бибиси сообщало об этом британцам. И именно этому руководство службы и старалось помешать.
Вся беда в том, что на момент выхода этой передачи (декабрь 2006), размер скандала по поводу гибели Литвиненко и последовавшего за ним кризиса в русско-британских отношениях еще не полностью определился. Нашим руководителям
мечталось слить неприятный эпизод прямо в реку забвения. И это совпадало с желанием руководителей московских.

2. Про то были ли «фичера» (тематические передачи) «псевдо-интеллектуальным занудством» сегодня каждый может решить сам, заглянув в находящийся на сайте архив. Да и пока передачи выходили в эфир, их занудством не считали. Когда-то радио Россия брало у нас передачи на ретрансляцию и выпускало их на рассвете по московскому времени, но Россия – страна большая – и какие письма приходили к нам из-за Урала или Сибири!


3. «Фичера» были возможностью для сотрудников, отупевающих в бесконечной текучке новостей, оглядеться, сосредоточиться и проявить свои, скрытые до поры таланты в собственной авторской программе. Тематические передачи были также и внутренней экспериментальной площадкой РС Бибиси. И первые «фон-ин’ы» (передачи с включением звонков от слушателей) и первые беседы в прямом эфире зародились «на фичерах». Что пригодилось очень скоро всем.

5. С русским языком у предыдущего поколения было по-разному, как и у нынешнего по-разному. Уровень владения русской речью был, пожалуй, выше.
Но это не был «единственный их актив». Тогда Бибиси нанимало на работу людей из эмиграции (эмиграция 70-х была по преимуществу еврейская), с недавним опытом советской жизни и близким знанием аудитории, на которую шло вещание. Эти люди приносили с собой большой жизненный опыт и знания из тех областей деятельности, которыми занимались прежде. Были врачи, лингвисты, музыканты, филологи, геологи, переводчики, инженеры и т.п. Бывших советских журналистов не взяли бы (если б они и были), предпочитая учить журнализму и бибисишному уравновешенному подходу на месте, и не доверяя тем, кто вчера еще варился в котле советского официоза Журналистике вообще полезно, когда в нее приходят «со стороны», с собственным капиталом знаний и навыков, сформированных другой сферой работы. Да ведь это, кажется, и Ваш случай?

5. Про «полуфашистские взгляды» не вполне понимаю, что именно имеется в виду, но думаю, - если ориентироваться на коридорные разговоры – то черт-те что можно встретить и сейчас. Да и Ваше собственное определение своих коллег как «диссидентствующих евреев» можно вполне подобным образом квалифицировать.


6. Вы говорите: «старое поколение не могло понять, что технически мир меняется». Да нет, к сожалению, это многие из недавно приехавших не смогли разобраться в переменах - ведь мир только и делает, что меняется, и не только технически.
Поэтому не стоит сводить все новые виды мастерства к простому нажиманию кнопок.
В ситуации сильно урезанного информационного поля, решительно контролируемого властями, привычка слушать «голоса» мало-помалу возвращается в Россию. Однако, как говорят приезжающие из России, они слушают «Свободу», потому что «больше и слушать нечего».
«Свобода» за последнюю четверть века изменилась не только технически. Из
однолинейно направленной антисоветской станции она превратилась во взрослое зрелое радио с широким спектром жанров и интересов. РС Бибиси – напротив - потеряла свою идентичность, ее не выловишь в потоке внутренних русских радиовещателей. Неотличимо! И кажется, это не случайно. Говорят, что на Русской службе стараются не пускать в эфир тех, чьи голоса манерой и интонацией напоминают о прежнем Бибиси.

7.Я не очень понимаю смысл Вашей последней фразы: «Я очень рад, что в смертельной схватке двух зол умерли оба».
Я-то считаю, что в конфликте Маши Карп с руководством Русской службы Бибиси зло только с одной стороны – со стороны начальства. Начальство себе преспокойно начальствует, а Маша свой талант и твердое намерение содействовать расширению площадки гласности в России и осведомленности о России в Великобритании перенесла в другое место. Бибиси потеряло в ее лице своего самого деятельного, одаренного и вдумчивого сотрудника.
Но все, по счастью, живы.
И продолжение следует.

Андрей Вознесенский

Люблю почти исключительно раннее. Например, вот это:


ОСЕНЬ В СИГУЛДЕ

Свисаю с вагонной площадки,
прощайте,

прощай мое лето,
пора мне,
на даче стучат топорами,
мой дом забивают дощатый,
прощайте,

леса мои сбросили кроны,
пусты они и грустны,
как ящик с аккордеона,
а музыку - унесли,

мы - люди,
мы тоже порожни,
уходим мы,
так уж положено,
из стен,
матерей
и из женщин,
и этот порядок извечен,

прощай, моя мама,
у окон
ты станешь прозрачно, как кокон,
наверно, умаялась за день,
присядем,

друзья и враги, бывайте,
гуд бай,
из меня сейчас
со свистом вы выбегайте,
и я ухожу из вас,

о родина, попрощаемся,
буду звезда, ветла,
не плачу, не попрошайка,
спасибо, жизнь, что была,

на стрельбищах
в 10 баллов
я пробовал выбить 100,
спасибо, что ошибался,
но трижды спасибо, что

в прозрачные мои лопатки
входило прозренье, как
в резиновую перчатку
красный мужской кулак,

"Андрей Вознесенский" - будет,
побыть бы не словом, не бульдиком,
еще на щеке твоей душной -
"Андрюшкой",

спасибо, что в рощах осенних
ты встретилась, что-то спросила
и пса волокла за ошейник,
а он упирался,
спасибо,

я ожил, спасибо за осень,
что ты мне меня объяснила,
хозяйка будила нас в восемь,
а в праздники сипло басила
пластинка блатного пошиба,
спасибо,

но вот ты уходишь, уходишь,
как поезд отходит, уходишь...
из пор моих полых уходишь,
мы врозь друг из друга уходим,
чем нам этот дом неугоден?

Ты рядом и где-то далеко,
почти что у Владивостока,

я знаю, что мы повторимся
в друзья и подругах, в травинках,
нас этот заменит и тот -
"природа боится пустот",

спасибо за сдутые кроны,
на смену придут миллионы,
за ваши законы - спасибо,

но женщина мчится по склонам,
как огненный лист за вагоном...

Спасите!

1961

Послушайте!

Новогодний концерт Русской службы Би-би-си
Наш традиционный новогодний концерт по заявкам сотрудников Русской службы Би-би-си выходит в 20-й и, кажется, в последний раз.

По этому случаю Наталья Рубинштейн и Джессика Кейнер решили как бы пролистать семейный звуковой альбом Русской службы.

Приглашаем слушателей разделить с нами это счастливое и грустное занятие - путешествие в прошлое. Нас уносит туда "Тройка" Сергея Прокофьева, летящая музыка из его сюиты "Поручик Киже".

Чтобы слушать, надо пойти по ссылке, и затем кликнуть на слово "АУДИО"!

http://news.bbc.co.uk/hi/russian/programmes/newsid_7804000/7804931.stm

С Новым годом! Да не будет он новым гадом!

СОВОК... СОВКУ... СОВКОМ... О СОВКЕ...

В ноябре прошлого года, когда журнал «Звезда» опубликовал в рубрике «Письма из города Энн» очерк Омри Ронена «Совок», уже было в разных концах ЖЖ довольно бурное обсуждение.

http://avva.livejournal.com/1826811.html
http://zoil.livejournal.com/82070.html
http://mbla.livejournal.com/408681.html
http://imwerden.livejournal.com/28731.html

Я тогда же написала большое письмо в редакцию «Звезды», и оно было принято. Более того, как теперь выясняется, оно даже было опубликовано во втором номере за этот год.
Читатели вроде меня, которые знакомятся с новыми русскими журналами по Интернету (на сайте «Журнальный зал «Русского журнала»), не имели возможности заметить эту публикацию – она не обозначена даже в оглавлении. Это совершенно новаторская практика – не каждый материал раскрывается для чтения, но пока еще не было, чтобы сетевая версия журнала вообще не сообщала о его существовании. Редакция не известила меня о публикации и ее особенностях, не прислала вышедший из печати второй номер, а редактор (один из двух) Андрей Юрьевич Арьев внезапно перестал отвечать на письма. По неведению считая публикацию несостоявшейся, я отослала текст в сетевой славистический журнал «Торонтский Ежеквартальник» Захару Давыдову – и там он был размещен полностью, за исключением одной не понравившейся редактору фразы.

Наталья Рубинштейн СОВЕТСКОЕ И СОВКОВОЕ.
(Вокруг и около ноябрьского письма «из города Энн»)

http://www.utoronto.ca/tsq/23/about_ronen_2.shtml

По-видимому, сегодня сетевая версия воспринимается издателями уже как более влиятельная и больше читаемая, чем бумажная.
Я думаю, что моя переписка с Андреем Юрьевичем Арьевым и ее неожиданный обрыв представляют некоторый интерес для понимания нынешних литературных нравов, поэтому здесь, под катом, я вывешиваю ее в своем журнале.
Collapse )

Высоцкий и мы

Вчера ночью у меня с достопочтенным юзером Зоилом был короткий обмен мнениями http://zoil.livejournal.com/95753.html из-за статьи Андрея Архангельского, написанной к юбилею Высоцкого.
www.vz.ru/culture/2008/1/25/140146.html
Зоил даже сказал, что вот какой оказался негодник, жаль что его первые статьи появились в Торонтском филологическом альманахе, выходящем под его, Зоила редакцией. http://www.utoronto.ca/tsq/11/arkhangelsky11.shtml
Но уж больше он его никогда публиковать не станет.
Я перечла обе эти статьи плюс в Торонтском же триквотерли напечатанную статью о журнале «Синтаксис». http://www.utoronto.ca/tsq/15/arhangelsky15.shtml
И не нашла состава преступления. Все три статьи, хотя и про разное, но об одном: как новое поколение сквозь призму собственных пониманий и опытов видит героев прошлого, как оно оценивает и переоценивает их. Это не только о разнице вкусов и смене оптики, это о движении времени, уходящем от нас. Что ж тут делать!
Смириться и стараться расслышать, о чем они.
Когда я познакомилась со своим будущим мужем, мне было 23 года, ему -36.
Он, в порядке ухаживанья, принес мне книжку – «Хулио Хуренито» Ильи Эренбурга. Он сказал: «Это Библия моего поколения». Но мне (моей части моего поколения) эта Библия решительно не подходила. Мы поссорились. В первый раз.
Рут, моей дочери, было лет 15, когда моя мама захотела дать ей послушать своего любимого Вертинского. Рутка послушала минут пять или десять. А потом сказала: «У меня даже мурашки по коже, видишь, на руке – так мне это противно!» Она любила Дэвида Боуи.
Андрей Архангельский родился в 1974, ему под перестройку только-только 16, и как же Вы хотите, чтобы он всерьез при полном сломе времени тащился от родительской романтики?! У него от нее, может, "мурашки по коже"... А по чести, так и тогда не всеми она владела полностью.
Мне рассказали о вечере памяти Высоцкого на-днях в одном небольшом клубе.
Ведущий, желая расшевелить аудиторию, прочитал вслух недлинную статью Юрия Колкера «Высоцкий без гитары».
http://yuri-kolker.narod.ru/articles/vysotsky.htm
Там много сказано верного и дельного. Публика завелась с пол-оборота: «Ну, это, ясное дело, сработано на заказ. Проплачено!» То есть не допускается даже мысли о возможности другого подхода, иного вкуса, независимой оценки.
Свой коммент на постинг Зоила и его ответ я сейчас приведу:

Я: ОБ АНДРЕЕ АРХАНГЕЛЬСКОМ

Чего уж вам так за него стыдиться? Отличная статья о Шостаковическом музыкальном литературоцентризме. Я, когда читала, думала, что именно это чувствовала всегда, но никогда бы у меня недостало ни смелости, ни квалификации так ясно это сформулировать. И о "Синтаксисе" прекрасная статья. Можно сказать, что в его лице "Синтаксис" наконец-то дождался вменяемого читателя. Действительно, неготовность и негодность к последующему действию средне-советского интеллигента, критика банального кухонного фрондерства, глухота к новым идеям, бесконечное изобретение велосипедов, самовлюбленность и бахвальство как источник российского национализма - важные темы "Синтаксиса". Именно поэтому журнал тридцатилетней давности читается как вышедший вчера. И статья о Высоцком, расходящаяся с восприятием этого героя его собственным поколением, о том же: о неприложимости поэтики, этики и эстетики советско-антисоветского романтизма к реальной практике бескрылого сегодняшнего дня. Абсолютно тот же подход, та же мера, что и в предыдущих двух. Только объект для анализа имеет несколько иные параметры. Никто его не "зарядил" и вовсе он не "мерзавец". Я вот с большим удовольствием приглашу его на конференцию о Синявском, которая, Бог даст, будет в Москве в конце апреля. Киньте, пожалуйста, телефон или мэйл.

ЗОИЛ (в ответ)
Не соглашусь, Наташа. Я уже знаю - каким образом появилась эта статья. И она не о "неприложимости поэтики, этики и эстетики"... и так далее. Впрочем, я даже не понимаю этого языка)))
Адресов А. у меня нет.

PS Я в недоумении. У нас на всех одна презумпция виновности и продажности?

УМЕР ГЕНРИХ ОРЛОВ

В среду 19 сентября 2007 года в Вашингтоне скоропостижно скончался выдающийся историк и теоретик музыки Генрих Александрович Орлов. Ему шел 82-ой год.
Генрих Орлов уехал из Ленинграда более 30 лет назад. Имя его в культурных кругах города стояло высоко. На тот момент не было лучше книги о Шостаковиче, чем изданная им в 1961 году монография "Симфонии Шостаковича", где, несмотря на все стеснения тогдашнего времени, автор сумел обратиться к своим читателям воистину поверх запретительных барьеров, ибо поднял уровень обсуждения на высоту, недосягаемую для цензурных ножниц. Его женой тогда была Мирра Борисовна Мейлах, дочь известного советского пушкиниста. С нею вместе они эмигрировали из СССР.
Эмигрантские годы не были для него легкими. Американская университетская среда отторгала его по закону абсолютной биологической несовместимости. В один из своих приездов в Израиль, навещая престарелых родителей, он познакомился в Иерусалиме с Иреной Ясногородской, бывшей ленинградкой, замечательной преподавательницей фортепианной игры, и вместе с ней прожил несколько лет в Израиле. Но и здесь он оставался столь же профессионально невостребованным, как и в Америке. Кажется, он и не пытался получить работу в каком-либо израильском университете.
В 1983-1985 годах я работала вместе с ним в полу-частном, полу-государственном издательском доме "Тарбут", у Феликса Дектора. Заработки были ничтожные, обязанности большие, работа тоскливая, положение бесправное, отношение унизительное.
А между тем, Генрих умел делать все.
Все - значит все. По крайней мере, мне так тогда казалось. Он легко и быстро переводил с английского, работал на любых наборных машинах, уже тогда отлично знал компьютер, делал верстку, держал корректуру. Иврита, правда, вовсе не знал и не стремился. Своих авторских текстов не предлагал никогда. Ни еженедельнику "Израиль сегодня", ни журналу для детей "Сабра", ни выходившему раз в два месяца литературному и общественному альманаху "Народ и земля" - таковы были выходившие у Дектора издания.
Размах его интересов и занятий приводил в замешательство. Он был замечательный автомобилист и необычайно терпеливый инструктор по вождению. В Израиле одним из его любимых хобби было конструирование и изготовление мебели. В последние годы - в Америке - его не меньше радовало конструирование и изготовление книг из удостоившихся его внимания рукописей, вполне, разумеется, бескорыстное.
Он был подтянут, сухощав, всегда в хорошей спортивной форме, через турникет в метро не проходил, а перепрыгивал, выглядел значительно моложе своих лет, совсем не имел вредных привычек.
До конца сохранил особый сияющий взгляд.
В 1985 году он получил предложение работы от радиостанции "Голос Америки" и переехал вместе с Иреной в Вашингтон. Там, на "Голосе", он доработался до полагавшейся ему пенсии, не переступая круга четко очерченных обязанностей, так же мало соприкасаясь с производственным бытом коллег по радио, как с сотоварищами по издательству "Тарбут". Приходил. Делал новости. Уходил. И, как он сам мне объяснил при встрече, избегал всякой попытки профанных разговоров о музыке в эфире. К себе в студию я его так и не сумела затащить. Объяснение было: "Все что я хотел сказать о музыке, я сказал в своей книге".
Летом 1996 года они с Иреной провели две или три недели в Лондоне. Это было накануне больших потерь в моей жизни, и встречи с Генрихом и Иреной остались последним безмятежным куском радости для меня. Генрих подарил мне свою великую - не убоимся слов - книгу "Древо музыки" ("Золотая ветвь" Джеймса Фрезера приходит на память не случайно), которая на тот момент уже вышла в издательстве "Советский композитор" в 1992 году. (Второе ее издание вышло через 13 лет, в Санкт-Петербурге, в издательстве "Композитор".) Я попыталась сказать ему в телефон, чем его книга стала для меня, но такие вещи говорить очень трудно, и я не уверена, что сумела.
Они прожили с Иренной 24 счастливых года. В последнее, нынешнее, лето, во время отпуска, Генрих, как всегда, ежедневно заплывал в море на километр. Не болел. Не ходил к врачам. Обширный инфаркт развился внезапно, 17-го сентября, в пятницу. Успел сказать Ирене:"Вот, оказывается как это бывает." И сознание оставило его. Счастливец!
Моей двоюродной сестре Ирене, сыновьям Генриха Григорию и Дмитрию, дочери Марии, всем родным и близким покойного - мои любовь и глубочайшее сочувствие.
Да будет земля ему пухом, а память о нем долгой и светлой!
  • Current Mood
    sad sad

РАДИОПРОЩАНИЕ С Д.А.ПРИГОВЫМ

Долго возилась с тринадцатиминутной передачей "Памяти Д.А.Пригова".
Преодолевала немыслимые компьютерные каверзы и глюки. Два раза теряла почти завершенный звуковой файл. А под конец за полчаса до эфира звукооператор что-то не так спасла, и долго встраиваемая музыка при микшировании съехала куда-то не туда на несколько секунд, убив текст. Чинили впопыхах. Едва к эфиру поспели. Нервно до тошноты. Мне такие передряги уже не по силам.
А передача хорошая. Потому что Дима замечательный. И музыка Сережи Загния в итоге очень хорошо легла.

http://news.bbc.co.uk/hi/russian/programmes/newsid_6898000/6898336.stm

Искать под рубрикой Среда : "Памяти Д.А. Пригова". Будет на сайте до вечера следующей среды.

(no subject)

МОСКОВСКОЕ

20 июня. Среда.
Около 8 вечера. Из Домодедова в город на машине. Водитель - молодой московский татарин Амир. Профессиональный гитарист. После музучилища. Привычно испытываю почтение и робость к людям этой профессии.Рассуждает о ничтожестве современной массовой музыки. Главное, говорит, зло - раскрутка, манипуляция вкусами публики, навязывание. Словом, говорит, как в политике. За разговорами и торчание в пробках обозлило не очень.

21 июня. Четверг.
В Доме журналиста презентация двухтомной энциклопедии, посвященной журналистике и журналистам современности. Полное страдание для меня придти куда-то вовремя в Москве. Не знаю, не понимаю этот город. Прихожу к шапочному разбору. Но Надя ждёт меня. Совсем короткий разговор, подтверждающий наш общий протокол о намерениях, возникший в Лондоне. Увидимся вместе с Катей вечером в понедельник в понравившейся мне накануне за ужином "Кофемании". Надя уносится на следующую встречу. Я сажусь за столик на террасе. Звоню племяннику Володе, сыну покойного родного двоюродного брата Бориса Генриховича Володина. Мы видимся редко, раз, наверное, в восемь-десять лет. Поэтому Вовка, Владимир Борисович, является мне в новом гриме седых волос и бороды, некоторой полноты и одышки.
В год, когда Вова родился, сокурсники его отца по ивановским меду и педу плюс отдельные приятели по Литинституту, из которого БГ, не проучившись и года, выбыл по причине ареста, на его двадцатипятилетие играли на подмосковной даче в Малаховке капустник и величали юбиляра песней. Меня, малолетку-семикласницу, эти щедрые люди допустили не только присутствовать, но и участвовать в событии, и почти что не цепляли за мой щенячий возраст. Величальную песню принёс Визбор (вот как давно я знаю это имя!). И я тогда ее, конечно же, помнила всю. А теперь могу с трудом извлечь из прохудившейся памяти две строки, относящиеся к Вовиному появлению на свет. В перечне Бориных талантов и достижений стояло: "И в эту четверть века Ты создал всё, что только мог, и даже - человека". Боре 25 исполнилось 26 мая 1951 года, а Вова родился 31 марта.
Разговор чудесный. Домашний. Семейный. Я жалела, что нет времени на полноценные "гости". Но и у этого варианта есть свои достоинства. Мы целиком заняты друг другом, не отвлекаемся на светские обязанности или жратву. У Володи хранится архив его отца, приблизительно разобранный, и клочки из необъятного архива деда. Дед, Генрих Борисович, умер внезапно, летом 1977 года, и из всей семьи в Москве в наличии был только Вова. Управдом приказал очистить комнату за неделю.
Володя унес, что смог, главным образом, фотографии, а огромное количество генриховых невостребованных трудов, пыльные пухлые папки, на которых не сходились тесемки, сочинения про эстетику Чернышевского, про поэтику цирка, про планировку социалистического города, про... - пропали. Генрих писал от руки, платил машинисткам, как когда-то язвила Валентина, больше, чем зарабатывал. И хранил все пять экземпляров, что-то в них переделывал, при помощи ножниц и клея делал вставки-заплатки, снова отдавал печатать, и новые пять экземпляров ложились поверх старых. В их двух комнатах на Кривоникольском (чудный переулок, с которого проходными дворами можно было в пять минут выйти к знаменитому зоомагазину - "На Арбате в магазине за стеклом устроен сад...") этажерки, столы и стулья были покрыты кипами исписанной на машинке бумаги. День рождения Генриха приходился на 27 июня. Генрих по квартире и на даче ходил в полосатой пижаме. Да-да, мужчины на курорте или в дачной местности разгуливали тогда в полосатых пижамах, и это считалось хорошей манерой! Пижама у Генриха была выношенная и вылинявшая. Пришла Валентина, сунула пальцы в небольшую прореху, наметившуюся на колене, и стала деловито разрывать брючину вдоль. "Что ты делаешь!" - Генрих почти плакал. Она преподнесла ему подарок - девственную сатиновую пижаму, с приколотым к карману двустишием: "Средь пыли и книжного хлама,/Останься ты чистой, Пижама!" Кажется, это было в последнее лето перед началом эпохи мучительного развода. Я это к тому, что бумаг за Генрихову семидесятисемилетнюю жизнь было накоплено предостаточно. (Старшие вообще, в отличие от нас с кузеном Борей, были трудоголики.) У Генриха были письма от Давида Бурлюка. В конце пятидесятых он написал ему, что у него выросла племянница, то есть я, страстно увлеченная Маяковским. И Давид Давидович прислал мне увесистую пачку журналов "Color and Rhyme", которые накануне отъезда из СССР, выцыганил у меня противный (ныне уже покойный) сослуживец Толя Александров. Логика была та, что стыдно увозить такие редкие вещи туда, где их навалом, оттуда, где их нет. Почему Александров противный? Потому что в нем впервые мне был явлен тип интеллигентного черносотенца. Когда в начале эмиграции читала "Пушкинский дом" Битова, книгу страшно важную, опоздавшую придти к нам, когда она была всего нужнее, не могла удержаться от мысли, что Митишатьев - вылитый Александров.
Помнится, была ещё толстая книга, довоенная "Хрестоматия по античной литературе", составленная Генрихом вместе с Дератани, одна из немногих его работ, добравшихся до типографского станка. У Генриха были, кроме своих, конечно, и родительские бумаги, дореволюционные. Вова сказал, что газета, издававшаяся Борисом Владимировичем в Саратове, называлась "Южная речь", что у него есть пара номеров,и что она была закрыта цензурой в 1906 году. Он сказал за что, но я не запомнила. Газета, говорит он, ни с какого боку не еврейская,- самого общего направления. У него есть даже одно стихотворение Бориса Владимировича. Генрихова сборника гимназических стихов он никогда не видел. Но зато видел Генриха стихи в каком-то саратовском альманахе. Мы договорились, что он заведет себе журнал в ЖЖ, и мы будем виртуально общаться на общую для нас семейную тему.
Володя сказал, что его старший сын Олег очень похож на Генриха, и не только лицом, но и характером и темпераментом. Мы всегда спорили о том, кто из нас "настоящий Пузис". И каждому казалось, что настоящий Пузис - это другой. Настоящие Пузисы отличаются упрямством, ясным знанием того, как лучше и как быть должно, стремлением всех научить уму-разуму и некоторой вздорностью, которую сами они принимают за принципиальность. Всех "настоящее" из Пузисов был Генрих. Но Володя сказал, что его жена Таня грозится написать мемуар "Жизнь среди Пузисов", а на Вовину реплику, что он-то, вроде, не настоящий Пузис (в нем и впрямь родовые черты выступают, мне кажется, в очень смягченной форме) сказала: "То есть как это "не настоящий"?! Мне лучше знать!"
К московским встречам и впечатлениям еще вернусь.

Пурушоттама

Как обещала - про БГ и "Аквариум" в Альбертхолле. Альбертхолл - это самый большой из старых (викторианский, недаром имени Альберта, рано умершего и безутешно оплакиваемого супруга королевы Виктории) концертный зал. Круглый как цирк, весь в вишневом бархате, в ложах и ярусах.
Страшно неудобный, с крошечными фойе, со скверной акустикой везде, кроме части партера и т.п. Но выступать здесь считается очень почетно. Последний раз я была там, когда Максим Шостакович дирижировал Седьмой симфонией ДД в сопровождении видеоряда над головами оркестра - это называлось Синемафония.
На этот раз над головами БГ и Аквариума тоже был экран, и даже три. На центральном был укрупненно подан он сам и его сподвижники, между ними двигались двое парней в кожаной сбруе, которой к ним были приторочены видеокамеры. Они-то и подавали изображение на экраны, но публика и музыканты этих рядовых слуг информатики как бы не видели - по умолчанию. На левом экране по-английски было написано что-вроде "Птица-душа в сердцевине небес", а с правого сияло нам лицо устроителя этого концерта, спиритуального лидера и наставника, автора как прозаических, так и стихотворных текстов, философских, конечно, да еще и музыкальных композиций, имя которого я лучше здесь напишу по-английски - SRI CHINMOY. SRI CHIMROY живет в Нью Йорке. БГ познакомился с SCH (1931 г.р., Банглодеш) в феврале 2006 года, путешествуя, по Малайзии, и обоим стало ясно, что они нашли друг друга. Так как цель у них одна - всеми силами служить мировой гармонии. SCH благословил БГ еще одним именем, индийским, - Пурушоттама, которое примерно то и значит, что было написано на экране слева: "Песня-душа в сердцевине небес". Теперь на афишах так и пишут крупными буквами: "Борис Пурушоттама Гребенщиков".
Сам SCH за последние 23 года выступал в Альбертхолле несколько раз. И когда прошлым летом в Болгарии зашла между ними о том речь, Борис Пурушотттама признался, что это его давняя мечта - дать концерт в Королевском Альберхолле. Ничего на это тогда не ответив, SCH некоторое время спустя позвонил БГ по телефону: "Я хочу, чтоб ты пел в Альбертхолле, и формальности все уже улажены". Формальности были улажены настолько, что русские издания в Англии (их уже, кажется, четыре) опубликовали объявление, что каждый, приславший организаторам конверт со своим адресом, получит ваучер, который перед концертом сможет обменять на бесплатный билет.
Вот эту-то грандиозную халяву мы и имели 21 июня 2007 года в Альбертхолле.
Зал этот вмещает пять с половиной тысяч человек. По моим впечатлениям, партер и кресла были заполнены на три четверти, а ярусы - чуть меньше, чем наполовину. То есть тысячи две-две с половиной народу там, конечно, было. И, конечно, Альбертхолл насквозь гудел русской речью. Много нас в Альбионе ныне!Как выяснилось из блоггов, некоторые приехали специально аж из Бельгии. Публика была подкованная, средних лет и совсем молодая, узнавала песни с затакта, видно на них и выросла, и рассыпалась аплодисментами щедро. Ее отношения с кумиром находились не в стадии первого соприкосновения, как у меня, безнадежно отсталой, а в стадии плодотворного продолжения.
А я сидела на своей бархатной жердочке в четвертом ярусе, где было гулко как в консервной банке, слов из песни не то чтобы выкинуть, а и не разобрать, да и музыка искажалась реверберацией до полного сумбура вместо. И думала думу свою. Конечно, я уехала из России, когда звезда Аквариума едва всходила, но, работая на радио, я использовала в передачах некоторые его песни, и знала, что он кумир новых поколений, и вот теперь явно опоздала - кумир почти превратился в руину. Рокеру невозможно не быть молодым. Тонированные очки на больных глазах, плешивая макушка, козлиная с проседью борода и общая обвислость и потертость наносят рокк-н-делу большой урон, и его не восполнить алым жилетом, воздушными поцелуями в публику ото рта двумя руками сразу, поясными поклонами по-русски и благодарностями по-английски после каждого приступа рукоплесканий, и индийским благословляющим и благодарным жестом - две сложенные вместе надо лбом ладони медленно скользят вниз и замирают на уровне груди. Это безвкусно, это раздражает. А почему? - Зажигания, электричества больше нет, - хотя в инструменталистах Аквариума они сохранилась - и обаяние у маэстро уже в самых последних крохах. Не явление, а инерция явления. Ну, и конечно, хиты старые. Могу назвать, но вы их в сто раз лучше меня знаете: "Брод", "Аделаида", "Все говорят, что пить нельзя", "Мама, я не могу больше пить"... Зал старается, зал работает, зал ритмично отбивает такт, зал подхватывает. (Но и такие находились, что уходили из зала - в огорчении.) Сверху всё это, как на дискотеке, задымлено было полосами цвета и света. Вроде как так и полагается. Про музыку своего сужденья не произнесу. Но тексты - сказать, что вторичные - большая похвала будет, скорее 28-го разлива. Однако, какая отвага уже на середине шестого десятка тянуть "Серебро господа моего..." Слушать и то как-то неловко.
Закончилось песнею, посвященной духовному лидеру SCH, затем выходом группы по преимуществу белых дам в разноцветных сари, пропевших двойное величанье герою - сперва "Пурушоттама", а затем - "Boris, Boris, Grebenshchikov" . Затем Пурушоттаме надели на шею гирлянду цветов. И он вышел ещё раз с гитарой и спел - оцените вместе со мной этот полный отчаянного осознания жест - "Рок-н-ролл мёртв".
А в рекламе сказано - русский Боб Дилан. Так ли?
Это мои искрение впечатления. Я не виновата, что они такие. Мне и самой жаль.
Ясно, что БГ человек многообразно даровитый. Эстрада для него - одно из поприщ. Другие будут не хуже.