Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

DEAR LENA (MBLA) - HAPPY BIRTHDAY!!!

Лена, то есть MBLA, с днем рожденья тебя и всех тебе благ, путешествий, текстов, фоток - всего, чего надо твоей любвеобильной душе.Заодно поздравляю с твоим ДР Тарзаниссимо, Бегемота, Катю и Гришу, а также всех родных и знакомых Кролика. По случаю твоего ДР, тут у нас на островах вихри враждебные и дожди проливные, буря едва не перевесила вывески, а глупые крокусы с подснежниками, и всякие сакуры-яблони уже поверили в хорошее и принялись зацветать. Что же с ними теперь будет?

НЕ РАССКАЗ - дальше, дальше

(...Тут у меня провал в осведомленности, и без того неполной и давно неподновляемой..)
Петька провела в польско-итальянском замужестве почти столько лет, сколько W в лагере. Она оказалась восприимчивой и к аристократическим манерам и обиходу, и к итальянскому языку. Развелась, переменила дом, город и работу. И уже в Лондоне встретилась с одним из приятелей W, знакомым ей некогда по отказу. Он рассказал, что W вернулся из лагеря, сумел прописаться в свою прежнюю квартиру, и теперь жил один, так как бывшая жена с дочкой обосновались в Штатах, опекуны из Органов, не оставляли его своим вниманием.
Тут до Петьки впервые дошло, что своими злоключениями W обязан не только горю-злосчастью, но и своему с ней знакомству. Возобновилась переписка, телефонные свидания, посылки с оказией, хлопоты по инстанциям, письма парламентариям и конгрессменам, встречи с группами содействия. Петькин случай был на списке у западных политиков, у нее завелись связи в газетах и посольствах.
Я помогала ей несколько раз, когда требовался русский текст.
Сколько можно было судить по ее пересказам телефонных бесед, состояние W не зря внушало ей тревогу. Вернувшись из лагеря, он застал свой круг поредевшим - отказники первого призыва почти все уехали, новые держались недоверчиво. Друзей он нашел среди лабухов и мазил. А это вредные цеха, особенно для посторонних. Он едва ли не безразлично выслушивал ее доклады о хлопотах, но возможность отъезда уже не представлялась ему реальной. Главный сюжет, главное слово и главное настроение было - безнадега.
И тут наступил 1985 год, ржавые колеса пришли в движение.
Петька утроила свою активность, в конце концов получила визу, зарегистрировала в советском ЗАГСе брак с W, и теперь добивалась не поездки к жениху, а выеэда мужа - воссоединения семьи.
Инерция неотпускания еще долгие месяцы сохраняла свою силу, но теперь она ездила к нему чуть ли не каждый месяц.

НЕ РАССКАЗ, НЕ РАССКАЗ, Я ВАМ ГОВОРЮ...

Благодарю всех френдов, приславших лестные негодующие возгласы ожидания. Но я и не думала интересничать и никакого особенного саспенса не устраивала. Просто позвали по делу, пришлось уйти и отложить. Да и не предвидится ничего особо захватывающего.

ПРОДОЛЖАЕМ НЕ-РАССКАЗ

В тупых расспросах гебешников была своя хорошая сторона: если Галина Борисовна и вправду не знает, где эти полоумные, стало быть, они не у нее в гостях. Жена W была расстроена, тоже вроде ничего не знала, но в беспокойстве проявляла какую-то вялость, несоответствующую случаю. Потом выяснилось, что W темнить не стал, сказал ей уже дней десять назад, что пути их расходятся, и чтобы она, вместе с пятилетней дочкой и старой мамой, без него подавали новое прошение о выезде. Он - единственная причина отказа. Без него они скоро уедут. (Они и уехали всего через три месяца.)
Влюбленные же улетели на юг, кажется, в Крым, сняли комнату на берегу зимнего холодного моря, и за неполную неделю, обменявшись друг с другом прошлыми жизнями, сочинили себе общее будущее. Вернувшись, схлопотали нахлобучку по полной: она - от работодателей, W - от друзей-отказников, да и от милиции, вдруг заинтересовавшейся трудоустройством злокозненного тунеядца. Договорились, что он подаст на развод, даст на лапу кому надо для ускорения процедуры, а она приедет как только, так сразу, чтобы жениться, после чего он будет просить выездную визу уже по браку. Из всей намеченной программы удался только развод. В визе ей было отказано. И в таких тонах и выражениях, что было ясно: не пустят впредь никогда. Дочка с бывшей женой уехали, он остался один в трехкомнатной кооперативной квартире, занялся было техническими переводами, но из-за присущего ему мелочного перфекционизма заработать много не мог, и перебивался ... ну, как бы это сказать? - так вышло, что фарцой. Она понапрасну обивала пороги в посольстве, посылала с оказией посылки, дорогие книги по искусству и переводила через внешторгбанк некую сумму долларов ежемесячно, сорок процентов из которых забирал государственный банк, а на шестьдесят выдавали бесполосные (самые ценные!) сертификаты для валютного магазина "Березка". Жить было можно. Но жить было нельзя.
Письма пропадали, они стали обмениваться телеграммами. Международная телефонная связь стоила запредельно дорого. Она звонила еженощно, в более дешевое время, и они вели долгие беседы, почти наплевав на явное присутствие чужого уха, пока однажды посреди разговора телефон не замолчал навеки. Он позвонил из автомата в телефонное управление. "Не уплачено", - объяснили ему. "Уплачено, - заверил он, - за полгода вперед уплачено." На другом конце провода помолчали, полистали какие-то бумажки, а потом бухнули: "Сами должны знать, почему вам телефон вырубили". Телефон у него в квартире был спареный, номер только на единицу отличался от соседского. Когда звонили одному, у другого аппарат тоже оказывался занят. Неудобная эта система тут оказалась кстати. Распределительная коробка стояла у него в квартире. W поколдовал над клеммами, и переключился на соседский номер. Сам он теперь никуда позвонить не мог. Но она по ночам к нему прорывалась. Требовалось очень точно, по первому четверть-звонку, почти наугад, снять трубку. Он развил в себе почти телепатическую чуткость, и достиг бы на этом пути многого, но через пару недель, в его отсутствие, приходящая уборщица открыла дверь на длинный требовательный звонок, и ражий парень пройдя прямо к телефону, вырвал из стены зеленую коробочку с клеммами, сдернул со столика аппарат и без единого слова покинул квартиру.
Слежка за ним теперь велась внаглую. Два безликих молодых человека с утра до ночи толклись в подъезде, и когда он выходил, шли за ним вплотную, едва не наступая на пятки.
Были разные способы оторваться от них, и он выучил наизусть эту технику, приводившую их в ярость. Несколько раз его вызывали в ОВИР, подтверждали отказы, и намекали на смягчение участи, если он окажется сговорчивее и, например, передаст содержание поручений от иностранки. Он удивлялся: "При вашей оснастке разве вы не знаете сами, что моя невеста ничего мне не поручала."
От невесты иногда, словно кто-то вдруг расколдовал почтовый ящик, приходили открытки из мест, куда ее заносило по работе или в отпуск. И фотокарточки - тоже: на тенисном корте, на террасе кафе, на встрече с американским сенатором... Она не прекращала хлопот, входила в группу
"Разлученные семьи", писала во все инстанции. А через год, когда его арестовали, вышла замуж.

Подробности завтра. Но это далеко не конец. Простите. Поздно.

Семейное 10

Да не закончится год 2007 без краткого воспоминания о другом новогодье.
Накануне нового 1972 года в Ленинграде закончился процесс по делу об угоне самолета группой евреев-отказников. Два смертных приговора - Эдуарду Кузнецову и Марку Дымшицу, остальным 12 - длинные лагерные сроки. Мы уже были больше года в глубоком отказе. Боря - без работы. Дане семь лет. Рутику - два. Боря вырезал из Вечорки заметку о приговоре, наклеил на картонку и зажал между двумя стеклами чешской книжной полки."Теперь мы обязательно уедем,"- сказал он. Мама возмутилась:
"Борис, вы хорошо думаете, что Вы делаете?" - "А что такое, Розалия Борисовна, поставить за стекло заметку из советской газеты пока еще не запрещено." - "Ну, вы же понимаете..." - "Не понимаю..."
Мы уехали только через два с половиной года, оставив - как говорил БР, цитируя Куприна, шерсти клок на заборе. Боря дважды сопровождал Мусю Черноглаз в ее поездках в Мордовию, на лагерное свидание с мужем. Отказники собирали деньги, посылки, кое-что приходило из Израиля. Нас тогда сблизило с многими людьми. Они заняли место в нашей жизни, казалось, навсегда. Потом выяснилось, что только на время - до отъезда. Вблизи героическое сопротивление выглядело иначе, оно было сплавлено с бытом. Я так и не написала тогда докуметальный рассказ "Дележ посылки". Но очень хотелось. И втуне пропали горькие слезы и причитания одной отказницы над нарочно расколоченном при отправке в щепки мебельным гарнитуром итальянского производства. "Худший день моей жизни" - рыдала она, а ее муж и ее брат оставались в лагере. В самом движении, где наградой были полновесные лагерные приговоры, полно было фанфаронства и амбиций: кто главный и на каком месте стоит в коллективном письме чья подпись. Однажды во время обсуждения очередного письма протеста Боря довольно язвительно пошутил. Его одернули: "Мы здесь серьезным делом заняты!" - "Это мне что-то напоминает. А-а, я уже слышал это на комсомольском собрании."
Отказники раз в неделю набивались в нашу крохотную двушку на Гаврской ради телефонных звонков из Израиля. Они курили в нашем некурящем доме, заполняя окурками чайные блюдца и цветочные горшки, не обращая внимания на кашлявших и не спавших детей. Холодильник быстро как-то сам собою пустел - дело было вечером,люди приходили с работы, приглашения к угощению не ожидали. Никто особенной деликатностью не отличался. Все как у себя дома. Мне даже сперва нравился этот простецкий обиход.
Были забавные случаи. Были ничтожные. Везти ли лыжи? Имеют ли цену марки? Пианино? А кухонный комбайн? Простыни лучше белые, или с полосой?
Одна замечательно милая женщина приходила поговорить с уже уехавшим физиком ЮМ. Она рассказала следующую историю. Когда ЮМ подал на выезд, по тогдашней абсурднейшей процедуре собрание сотрудников его лаборатории обсуждало его характеристику для предоставления в ОВИР... Характеристика полагалась всякому, отправлявшемуся за границу - морально устойчив, крепкий общественник и т.п. Но имелось в виду, что ее дают командировочному или туристу, за возвращение которого ручается коллектив. Зачем нужна была характеристика тому, кто заведомо покидал и коллектив и страну? А вот за тем, чтобы подвергнуть его унизительной процедуре публичного осуждения. Однако сотрудники лаборатории любили ЮМ и говорили о нем с теплотой и уважением. ЮМ был средних лет физик, страшно одаренный, но в самом начале своей карьеры схлопотавший 4 года за перепечатку стихов из "Д-ра Живаго",изъятых из его рабочего стола, и по отбытии срока
с трудом находивший работу. Начальником лаборатории у него был еврей, карьерист и трус, державший ЮМ , ради статей, которые подписывал с ним как полноправный соавтор. Но тут, видя, что сотрудники рвения в осуждении не проявляют, сдрейфил и стал требовать немедленного увольнения отступника. Кто-то из публики сказал: "Уволите. А работать кто будет?" Начальник ответил: "Найдем 10 других - будут работать." И вот теперь одна из сотрудниц ЮМ, как мне казалось тогда, слегка в него влюбленная, рассказывала ему в телефон: "А у нас ревизия была из Москвы. Сказали - лабораторию закрыть за отсутствием результатов. И Скворцов сказал ехидно Виктору Моисеевичу: "Ну что,ВМ, 10 жоп одной головы не заменяют?"
Счастливого нового года, дорогие френды!

ДЛЯ ЧТЕНИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

Отношение к Израилю - смесь неприязни и чувства вины ("The Economist", Великобритания)
Почему Европе, в отличие от Америки, так трудно 'полюбить' Израиль
20 августа 2006
http://www.inosmi.ru/translation/229452.html


Перевод как оружие пропагандистской войны ("The Financial Times", Великобритания)
Йон Олтерман (Jon Alterman), 23 августа 2006
http://www.inosmi.ru/translation/229515.html

80 лет спустя

Илюша наконец женился,- сообщила мне емелей из Питера Алла Р. года два назад. У Аллы сын чуть старше моего, а дочь моей чуть младше. Дружба наша старше нас - матери были однокурсницы в Саратовском университете. Они были друг с другом на вы и по имени-отчеству. (Впрочем, я помню только двух маминых подружек по гимназии, которым она говорила "ты".) Алла съездила в Москву, познакомилась с новой роднёй. Чудесные, говорит, люди. "Фамилия нашей Анечки - Г-ская. Ты, кстати, не помнишь, наши мамы, по-моему, без конца поминали какую-то Беллу Г-скую, тоже из Саратова?" Collapse )

раиса львовна берг

В Париже на 93 году жизни скончалась Раиса Львовна Берг. 
Дочь великого географа и биолога академика Льва Семёновича Берга, она была наследницей его научного дара и оставила глубокий след в генетике, претерпев за это по полной программе советского 20 столетия. 
Её дарования, помимо исследовательского, трудно перечислить. Писательница, художница, публицист и сатирик, человек неуёмного температамента и гражданской отваги. Мало кто знает, что кроме Фриды Вигдоровой, запись в зале суда над Бродским вела и Раиса Львовна Берг. 
Её книга о себе и времени называется "Суховей" - колючая, шершавая, сквозная книга. Читатель рискует встретить там многих знакомых  иногда в совершенно непредсказуемом виде. 
Не знаю, опубликованы ли замечательные притчи, которые она в 1972 году  читала у нас дома. Каждая начиналась строкой: "Одного академика спросили..."
 К  жизни  Раиса Львовна относилась примерно так, как филолог к строке поэтического текста, - немедленно прозревала все интертекстуальные биологические связи того или иного мелкого бытового происшествия с генеральными законами и шифрами природы. 
Года три назад в Париже я записывала на магнитофон её рассказы об отце. Мы сидели, как водится, на кухне в её небольшой муниципальной квартире. Я заспешила уходить. "Постойте, - сказала Раиса Львовна  обиженно, - вы ведь ещё не были в джунглях." И она провела меня спальню. Там в пустой белёной комнатке стояла её кровать и прикроватный столик. А над ними шелестели листвой два гигантских дерева - банан и веерная пальма. "Ведь я, - объяснила она, наслаждаясь моим изумлением, - по первой специальности - ботаник." 
Память была изумительная и в 90 лет. Любимое стихотворение - "Смерть" Баратынского читала наизусть. Вспомнила, как в начале 30 годов ходила вместе Евгенией Владимировной Пастернак в Москве на выступление Пастернака. Она отлично помнила и назвала место действия (это я теперь не помню) и стихи, которые читал Борис Леонидович. Кажется, она готова была и сама повторить всю тогдашнюю пограмму. 
Раисе Львовне было за шестьдесят, когда в 1974 году она эмигрировала из России. Но она успела 20 лет проработать в американских университетах. То, что в ученом мире знали её даже довоенные работы, было как бы само собой, но она взволнованно рассказывала о молодом американце, досконально знавшим труды Льва Семёновича Берга по классификации рыб. 
С большим достоинстом Раиса Львовна сносила изоляцию и маргинализацию, которые глубокая старость неизбежно приносит даже крупному человеку. Дочери Лиза и Маша облегчали ей испытание старостью, как могли. 

PS   Не могу удержаться от того, чтобы не приложить здесь классический образец  прозы  Р.Л. Берг в жанре популярной науки. Очерк "Почему курица не ревнует" (1967) журнал "Знание - сила" числит в списке своих главных удач за 80 лет существования. 
Прошу прощения у всех юзеров за то, что не умею сделать подкат.  Есть ли на сайте ЖЖ какой-нибудь раздел, объясняющий все эти маленькие хитрости? Кто поможет - спасибо!


http://www.pseudology.org/ZnanieSila/Kuritsa.htm 

ПОЧЕМУ   КУРИЦА   НЕ   РЕВНУЕТ

Если я над чем-нибудь думаю, меня интересует не только сам предмет, но и мнения людей о нем. Я биолог. А думаю я о жизни и смерти, и почему они есть, и как бы это могло быть иначе, и почему все так, а не иначе, и нельзя ли исправить то, что явно устроено плохо, и не будет ли от этих исправлений какой беды. Но сейчас меня интересует вот этот самый вопрос — почему курица не ревнует? И я спрашиваю у самых разных людей…

«А почему?» — таков самый частый ответ. Многие спрашивают: «А кто ревнует?» Для вывода им нужен сравнительный материал. А один молодой, совсем молодой физик-теоретик сказал: «Я не знаю, почему люди ревнуют, не то что курица». Все это не конструктивные ответы.
 
А вот один раз спрашиваю: почему курица не ревнует?
 
«А что значит ревность?» — спрашивает собеседник. «Ревность — это разновидность агрессивного поведения, направленная на представителя своего вида и своего пола, претендующего на место в семье, занятое ревнивцем». — «А что такое семья?» — спрашивает. «Семья, — говорю, — объединение представителей одного вида с целью совместного порождения и, главное, выращивания потомства.» — «А разве курица с кем-нибудь объединяется, чтобы вырастить свое потомство?» — «Нет, не объединяется.» — «Ну вот, потому она и не ревнует», — говорит он.

Мой собеседник — математик, и его статья (правда, написанная под псевдонимом) «Кривизна» публикуется в этом номере журнала. Мы сотрудники одного и того же Сибирского отделения Академии наук СССР, но работаем в разных институтах.

Вы чувствуете, у этого математика есть ключ к решению проблем. Он не просто спрашивает — спрашивая, он мыслит по законам логики. Подтекст его вопросов таков: в природе царит целесообразность, каждый орган, каждое проявление жизнедеятельности имеют свое назначение. Назначение это состоит в поддержании своего рода. Все, что понижало шансы оставить потомство, сгинуло с лица земли вместе с незадачливыми обладателями пагубных свойств. Ревность-эта охрана партнера по выращиванию потомства от посягательств. Раз курица не ревнует, значит ревность не дала бы ей ни малейшего преимущества в выращивании цыплят. Ревновать некого — партнера нет.

Все так. Но почему же именно курица не ревнует, почему именно она не нуждается ни в чьей помощи для выращивания своего потомства? Такого разговора у меня еще ни с кем не было. Буду говорить с вами.

С курицей все обстоит очень просто — дети ее всеядны, их корм не портативен, его не натаскаешься. Никаких усилий не хватило бы, хоть таскай с утра до ночи вместе с петухом, чтобы выкормить выводок. Птенцов много — 10-20, они большие. Вот и пусть едят сами с самого первого дня жизни. Дело матери — повести цыплят к корму, подать им пример, как рыться в земле, что есть, а чем пренебречь.
 
А это можно сделать и одной, петух тут совсем не нужен — пусть резвится на здоровье и вообще как хочет, так пусть и живет. Она не ревнива, да и где ей — детей нужно не только водить, но и охранять. Она неразлучна с ними и бесстрашна в борьбе за их жизнь. Не то что вороне, — орлу и то есть чего опасаться, когда она бросается на защиту цыпленка.

Технология выкармливания налагает глубокий отпечаток на весь семейный строй вида, на поведение детей и взрослых
 
Будь пища детей портативна, все было бы иначе. Курица не упустила бы своего супруга: умеешь кататься, умей и саночки возить. Породил потомство — теперь таскай корм, вместе обзаводились семьей, вместе будем и детей выкармливать. Так рассуждала бы эта курица, и тут уж сопернице не сдобровать — жизнь детей требует, чтобы отец участвовал в их выкармливании наравне с матерью, а не смотрел бы на сторону. Будь корм детей портативен — она была бы ревнива. Но ревнивая курица уже не курица: назовите любую птицу, таскающую корм своим птенцам, — это синица, ласточка, пеночка — кто хотите, но только не курица.

Почему? Что значит ответить на вопрос «почему»? Это значит вскрыть причину явления. Но причина ревности или отсутствия ее лежит в семейном строе, семейный строй зависит от способа выращивания потомства, способ выращивания зависит от портативности корма.

Чтобы дать полный ответ на вопрос «почему», нужно обрисовать тот комплекс свойств, ту плеяду признаков, которая закономерным образом включает интересующее нас свойство. Причина каждого признака коренится в другом. И только мы начнем распутывать клубок причин и следствий, как плеяда взаимосвязанных признаков начинает расти, как снежный ком, в оттепель катящийся по склону холма. Ничтожная причина порождает грандиозные следствия. Казалось бы, не все ли равно, поведет ли мать детей к корму или принесет им корм? Такая малость. А вот следствия.

Первый вариант

Корм портативен. Доставка его детенышам или птенцам рентабельна. Участие отца в выращивании детей — не роскошь, а насущная потребность. Семья носит серьезный и устойчивый характер. Самец и самка внешне не отличимы друг от друга, часто только поведение в брачный период позволяет различить их. Вместе они строят гнездо, вместе ухаживают за детьми. Их взаимные отношения строятся по принципу «не по хорошему мил, а по милу хорош».
 
Самка нежна, она сама ухаживает за самцом. и он ласков и внимателен к ней. Ухаживая друг за другом, птицы разыгрывают пьесу заботы о потомстве. Ритуальная постройка гнезда, ритуальное взаимное кормление. Особенно изощряется самец, доказывая свою приверженность к еще несуществующему потомству. Брак строго моногамен.

Супруги добры только друг к другу, да и то только, когда привыкнут, а прежде дело доходит чуть не до драк. Пришельцу же несдобровать. Его отгоняют совместными усилиями. И опять-таки повадки кормления детей повинны во всем. Портативна-то она портативна, эта детская пища, но таскать ее издалека занятие невеселое, да и неэкономично, и каждая семья оптимизирует задачу снабжения потомков и для этого обеспечивает себе охотничью территорию. Уж лучше загодя подраться, чем потом маяться с доставкой. «Вся живность, выводящаяся в окрестностях моего гнезда, — моя, а кто посягнет на моих козявок, будет иметь дело со мной». Таков истинный смысл соловьиной песни, что бы ни говорили о ней поэты, как бы сладостно она ни звучала.

Самка ревнива. Она нежна и ревнива. Самец нуждается в стимуляции со стороны самки, темперамент его не очень бурный, — однако достаточный, чтобы породить одного-двух, самое большее десять птенцов. Но самка на него не в обиде. Отцовская заботливость с лихвой компенсирует малое число рожденных. Еще неизвестно, кто окажется в выигрыше — обладатель многочисленных детей, лишенных отцовской заботы, или заботливый папаша, кладущий пищу в раскрытые рты своих скудных по числу отпрысков.

Боев среди самцов за самок нет. Борьба идет не за партнера, а за охотничью территорию, и в этой борьбе принимают участие и самки. Побежденного не убивают, его изгоняют. Птенцы рождаются беспомощными, голыми, движения их некоординированы. Разинуть клюв во всю Ивановскую — на большее они не способны. Они совсем не вундеркинды. Но из них вырастут гении. Потому что надо быть гением, чтобы построить и устлать мягкой подстилкой гнездо, заботиться о его чистоте, вывести детей и выкормить их подходящей пищей. Условно рефлекторный компонент поведения у взрослых резко преобладает над безусловно рефлекторным.

Они умненькие — те, кто носит корм в гнездо, кто моногамен, хотя не так уж темпераментен. Они умны, сентиментальны и злы — по отношению к представителям своего вида они агрессивны. Что поделаешь? Таким делает живое существо охрана собственности в условиях избытка претендентов на одно и то же место под солнцем.

Вариант второй

Корм не портативен. С этим свойством сопряжен совсем другой комплекс свойств. Участие отца в выращивании детей теряет всякий смысл. Он не кормилец. В лучшем случае он защитник, а то и вовсе бесполезный элемент. Чаще всего семьи нет, и самка одна несет все тяготы заботы о потомстве. Если семейные отношения все же у того или иного вида имеются, то брак полигамен.
 
Боев за охотничью территорию, как и самой охотничьей территории, нет. Бой идет за обладание гаремом. Он не кровопролитен, этот бой. Побежденный в одном бою может стать победителем в схватке с другим самцом. Этот турнир, где каждому предоставляется возможность померяться силами со множеством соперников, дает преимущество виду, так как победителями окажутся действительно наиболее полноценные самцы. Сегодня отогнал соперника — завтра защитил гарем и детенышей от нападения хищника. Виды, у которых бой был кровопролитный, где сильнейший убивал сильного, давно вытеснены теми, у кого преобладал рыцарский стиль столкновений и у кого без гаремов оставались действительно слабейшие.

Ухаживание носит односторонний характер. Самец старается привлечь внимание самки. В буквальном смысле слова он распускает перед ней хвост. Он заговаривает ей зубы. Она холодна. Она делает вид, что не слышит и не видит усилий претендента. Она горда и неприступна. Но она не ревнива. Она горячая мать. Гнезда или норы у нее нет. Она сама для своих детей и инкубатор и бруствер. Охраняет она своих детей куда ревнивее, чем мать и отец — моногамы.
 
Те по большей части вдали от гнезда гоняются за этим самым кормом, правда портативным, но и способным улизнуть. Чересчур ревностная охрана выводка со стороны моногамов нерентабельна. Моногамы, если потревожить гнездо, могут бросить его и построить новое. Самка полигамного вида так не поступает. Она жертвует ради выводка жизнью.

Самец полигамного вида окрашен, украшен, безумен, страдает манией самоуничтожения. Его яркое оперение, крики, повадки делают его удобной мишенью. Самки одеты в одежды защитного цвета, без толку не кричат, не делают лишних движений. Вид бережет их. Самцов он бросает в пасть отбору. Они предназначены для того, чтобы на себя отвлечь паразитов, хищников. Если уж кому суждено погибнуть, то пусть это будет самец. И овцы целы, и волки сыты, но только за счет баранов.

Итак, самки полигамов горды и неревнивы, самцы темпераментны — десятки потомков в сезон — и драчливы. Они самоолицетворение ревности. Ревнивцы-агрессоры оставляли потомство, благородные альтруисты умирали бездетными.
 
Так-то это так, да не совсем
 
Доцент кафедры генетики Ленинградского университета Л. 3. Кайданов показал, что наибольшим успехом у кур пользуются самые драчливые петухи, победители в боях, и тихони — те, что не ввязываются в драки, берегут силы и потихоньку ухаживают за самками. Вот уж поистине — горе побежденным! А дети полигамов? О! Дети очень развиты уже при рождении. Они вундеркинды, те самые вундеркинды, из которых не вырастает ничего особенно выдающегося.
 
Безусловно-рефлекторный элемент в поведении полигамов преобладает над условно-рефлекторным. Они не такие уж большие интеллектуалы, эти травоядные паши, но именно их образ жизни порождает стадные инстинкты, ведет их по пути группового объединения и способствует прогрессу. Совместная оборона делает, в конце концов, жертву неуязвимой, и именно жертвы оказываются победителями в жизненном соревновании видов. Бизоны оказались в этом положении. Грозные хищники несли при них в конце концов лишь санитарную службу.

Мы подошли к концу нашего разговора. Вы знаете теперь, почему курица и все самки полигамных видов вместе с нею неревнивы, — в какой комплекс свойств входит отсутствие ревности, и почему петухи, хотя и не все, ревнивы, и почему петух отличается от курицы по повадкам, строению, окраскам, а самец ласточки так похож на свою подругу. Почему цыплята, чуть вылупившись из яйца, уже становятся на ноги и могут следовать за матерью, а ласточка так беспомощна — и многое, многое другое. Вот вам и малость — портативность корма детенышей!

Будь то птицы или млекопитающие, семейный строй приобретает сходные черты у всех видов, имеющих сходную технологию выкармливания молоди. Плотоядны или травоядны детеныши, все равно: родители носят им корм — брак моногамен со всеми вытекающими отсюда последствиями. Мать ведет детей к корму — брак полигамен. У морских котиков котята плотоядны, едят рыбу, как и их папы и мамы, но мать ведет их на охоту, и таких папашей, как котики-секачи, еще поискать надо. Но о котиках потом!

Можно выделить два типа организации семьи — тип курицы и тип ласточки
 
В одну категорию с курицей попадут олени, жирафы, бизоны, в одну категорию с ласточкой и синицей — волки и лисы. Эти групповые конвергенцииконвергенцией называется образование в процессе эволюции в сходных условиях существования сходных признаков у неродственных форм) проливают свет на самый способ образования тех комплексов свойств, о которых мы говорили. Они созданы отбором, в данном случае отбором групповым.
 
Каждый признак группы, как бы незначителен он ни был, служит фоном, средой для отбора других признаков, направляет эволюцию по определенному руслу, придает ей закономерный характер. Стоит появиться одному признаку, как другой, сопряженный с ним, возникает с железной необходимостью. Семейный строй слагается шаг за шагом, и если бы курице нужна была ревность, чтобы повысить надежность оставления потомства, — она бы ревновала.

Все сказанное здесь представляет собой грубую схему
 
В природе есть множество уклонений от обычного порядка вещей. И подчас кажется, что уклонений больше, чем порядка. «Мы еще очень мало знаем о семейном строе животных». Так сказал мне вдумчивый исследователь нравов птиц, автор прекрасного очерка о жизни синице Е. Панов. Но мне кажется, что исключения только подтвердят правило: там, где птенцовые птицы окажутся полигамами или выводковые — моногамами, мы найдем такие особенности в сборе и характере корма птенцов, которые объяснят нам странности семейного строя.
 
Так, у тропических птиц — колибри, райской птицы, труппала — мать одна, без участия отца строит гнездо и выкармливает детей: корма много, и она справляется сама. В этих условиях для вида выгоднее пропустить самцов сквозь жестокое горнило отбора, сделать их рыцарями, офицерами, а не официантами в своей семье. У куликов брак моногамен, а между тем они птицы выводковые, а не птенцовые. Но они гнездятся у воды и корм добывают из воды, а когда дело касается воды, понятие охотничьей территории либо отпадает, либо резко меняется.
 
Водить детей к корму невозможно, пока они не научатся летать, вот и получается, что без помощи отца в воспитании детей не обойтись, и самцам ведется со стороны самок строгий учет, а где нет свободы, там и ревность…Иногда роль наседки берет на себя самец. Так обстоит дело у страусов и еще у куличка-плавунчика. У этого куличка самцы одеты в скромный наряд, зато оперение самки отливает всеми цветами радуги.
 
Как обстоит у плавунчиков с ревностью, я не знаю. Согласно теории самки должны быть ревнивы, а самцам же не до ревности! Они в данном случае, как куры. Но что это я, все говорю и говорю, как будто лекцию в университете читаю. Так не беседуют. Теперь вы спрашивайте, а я буду отвечать.

А зачем нам знать, ревнует курица, или не ревнует?

Очень даже важно. Ревность — разновидность агрессии. В Институте цитологии и генетики, где я работаю, в лаборатории эволюционной генетики, член-корреспондент Академии наук СССР Д. К. Беляев поставил перед собой задачу повысить с помощью искусственного отбора плодовитость норки, соболя и серебристой лисицы. Драгоценных этих пушных зверей разводят сейчас в зверосовхозах.
 
Дело не двигалось с мертвой точки, пока не была создана теория связи воспроизводительной способности с агрессией. Тогда выяснилось, что наименее агрессивные лисы дают наибольшее количество потомков. У соболя дело обстоит как раз наоборот — чем злее, тем плодовитей. У норки связи между агрессивностью и плодовитостью не оказалось. Она добывает корм из воды, как кулик, и у нее «все не как у людей».
 
А далее стало понятным, с какими свойствами вида связаны темперамент и плодовитость животных. И тут решающим оказался способ добывания пищи и ее характер. И теперь уже можно предсказывать, какой метод селекции окажется эффективным у того или иного вида — у кого оставлять на племя самых злых, а у кого — более добрых.
 
Добрых, конечно, в этом случае как-то особенно жалко, когда подумаешь, что разводят их ради шкурки. Но вот я опять начинаю думать о жизни и смерти, а надлежит мне думать сейчас о курице и ее эмоциях. Так вот, курицы — это только модель!