Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

Мои отношения с советской властью

- I -
Существует множество рассказов самых разных людей о том, как они с пеленок ненавидели советскую власть и понимали ее сущность. Такие люди, конечно, были. Особенно среди старших, к началу революции уже сложившихся, много продумавших и переживших. Были такие и среди моих сверстников. Но немного. Помню двух таких девочек в нашем классе, ни с кем не друживших, руки на уроках не поднимавших, на сборах отряда и классных собраниях безмолвных и проходивших через школьную жизнь и пионерскую вытяжку, словно их каким-то картушем обвели, неслиянно с общей массой. Их пытались развить и вовлечь, но диагноз был: замкнутые и безынициативные. От них отстали, скоро и навсегда. Хлопот ведь они не доставляли – учились хорошо, учителям не дерзили. Кстати, это я их объединила в пару, они не водились друг с дружкой. И семьи их были совершенно разные. Меня они обе занимали необычайно. Мне мерещилась причастность к тайнам, из глубин которых не стоило и выходить на поверхность заурядного житья. На всю жизнь люди, скупые на слова и сдержанные в манерах, стали казаться мне обладателями необыкновенных внутренних богатств и достоинств, и иногда это так и было.
Здесь я говорю о детях, родившихся за два-три года перед войной и после войны поступивших в первый класс. Одну из этих девочек я как-то встретила в костеле на Ковенском. Она была с бабушкой, они молились. А вот что я там делала? Я ходила слушать орган, и немножко греться, если очень замерзала на улице. Наташа, тезка моя, меня увидела, мы обменялись взглядами, она хотела было показать на меня бабушке, но я сделала глазами, и она поняла: не надо, не надо ее тревожить и еще поняла, - и я поняла, что она поняла, - что я никому не скажу.
А про Риту, красивую, породистую девочку, я почти ничего не узнала никогда, хотя мы жили на одной улице, в соседних домах. Однажды по зоологии мы делали таблицу «Перо». Рисовали птичье перо и размечали стрелочками: стержень, очин, опахало, пух... Рита к своей роскошной таблице прикрепила настоящее страусиное перо, выпросила, стало быть, у матери, высокой вальяжной дамы с измученным прекрасным лицом. Работу взяли на выставку. Это был единственный случай, когда Рита как-то отличилась. Нет, вот еще: надо было выучить стихотворение по собственному выбору. И она замечательно прочла из Фета «На стоге сена ночью южной…» Я в перемену полезла немедленно выяснять общность интересов. Полный облом: «Я рада, что тебе понравилось» - и точно дверь захлопнула: продолженья не будет. Рита погибла самой первой из моих одноклассниц, через полгода после школы – покончила с собой, взяв яд в лаборатории, где работала. Несчастная любовь? Несносная жизнь?

Гражданская война?

Первая чеченская война началась под новый 1995 год. В праздники народу на Службе никогда не бывает много. Я была ночная дежурная. Что-то вроде старшего редактора по смене. Новость требовала комментария. Кому бы позвонить? - Абдурахману Авторханову.
Авторханова как-то подзабыли в последние годы. Авторханов был чеченец, м.б., самый знаменитый чеченец в Европе, знаток Кавказа и политической истории Кавказа, видный партиец, разошедшийся во взглядах со Сталиным и за то пострадавший по 1937 году. Кажется, у него было три ареста, пыточное следствие, имитация расстрела. Выпустили его перед самой войной. Из тюрьмы он вышел заклятым врагом советской власти. Он сам предложил немцам сотрудничество и вместе с ними, при отступлении, ушел в эмиграцию. Самые популярные его книжки были "Технология власти", "Происхождение партократии", "Мемуары", "Загадка смерти Сталина".)Авторханов в 1995 году был стар и болен, почти абсолютно глух, вопросов, обращенных к нему, не слышал, да они ему и не были нужны. Он знал, что хотел сказать. Запись - глухой прерывающийся голос, падающий до шепота, скверная телефонная линия - продюсер не хотел выпускать в эфир: такое низкое качество, что и по шапке схлопотать можно: никто, как ни бейся, не услышит. Но я настаивала: давай хоть две минуты выпустим, ну хоть полторы.
Так мне это важно казалось тогда. А сказал Абдурахман Геназович вот что: "Ведь это гражданская война. Одна часть советского народа воюет с другой его частью. И я-то, к счастью, уже не увижу, но вам предстоит еще насмотреться на подобные эпизоды". Он умер года через два. А мы... Мы таки смотрим этот сериал и вряд ли недавняя серия была последняя.

(no subject)

В разговоре с одним знакомым вдруг всплыла давняя история о не то двоюродном, не то троюродном папином родственнике. И.Ц. был крупный военный инженер, хорошо известный уже в конце 20-х годов. Научные степени, воинские звания, военные награды - своим чередом. В конце сталинского правления он преподавал фортификацию в Военной академии в Ленинграде. Слушатели у него были не ниже подполковника. В его кабинете висела рельефная карта Советского Союза с объёмными, поверх карты наклеенными буквами. Отпустив после занятий очередную партию слушателей, хозяин кабинета вдруг заметил, что на карте из названия города Сталинград выпала (отвалилась? или была вредительски отковырена?) буква "р". А без неё однозначно получалось нечто чудовищное: "Сталин гад." ИЦ задёргался: как поступить?- написать рапорт по начальству или приклеить отпавшую букву на место и забыть? А вдруг это уже видели слушатели? Так написать рапорт? Или просто приклеить? В конце концов , написал рапорт. И был обыск, и арест, и срок. Правда, сидел недолго. Сталин умер довольно скоро. В конце этого рассказа папа всегда добавлял: "А потому что трус. Учён да не умён."