Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

...УХОДИМ ПОНЕМНОГУ...

До открытия Вторых Синявских чтений осталось десять дней, а уже два участника чтений осени 2005 года (10-11 октября) перешли из разряда выступающих в разряд безвременно ушедших: Георгий Дмитриевич Гачев, личный друг Синявского, культуролог, философ, человек наособицу, вообще непонятно как умещавшийся в отведенном ему судьбой отрезке российского времени, и Ираида Ефимовна Усок, исследовательница Лермонтова и Блока, дипломантка Синявского в МГУ, написавшая очень живые воспоминания в одном из недавних университетских сборников, посвященных студентам и преподавателям 50-х.
Но Бог троицу любит. И вот третий удар. Составляя сегодня список "своих" гостей, я просила московского координатора Нину Борисову связаться с моей старинной приятельницей, знаменитой московской учительницей Зоей Александровной Блюминой. Зоя - важная страница в моей жизни. Она приятельствовала с моим московским кузеном Борисом Генриховичем Володиным и его тогдашней женой Нонной Аркадьевной Друян, у них я с нею и познакомилась. А с середины 60-х, приезжая в Ленинград, ради товстоноговских премьер, - мы как раз стали счастливыми обладателями кооперативной "двушки" - она останавливалась у нас. Она была завзятая театралка, обладавшая даром "чтения" театрального многомерного текста. И про свою работу она рассказывала как про театр - подробно и многопланово. От нее шли рассказы о знаменитой Второй московской физматшколе с "гуманитарным уклоном", где было сразу три школьных театральных труппы ( одна из них - Зоина) и такой лекторий, что туда ломились (на Эдельмана или Непомнящего) не только школьники, но и родители, и знакомые этих родителей, о директоре Овчинникове, о коллегах Тошке Якобсоне и Елене Ошаниной, о завуче Германе Файне и математике Севашинском, о старшекласснике Сане Даниэле, отца которого уже успели посадить вместе с Синявским... Все эти имена не звучали тогда громко, еще не попадались в газетах и журналах, нельзя было предвидеть, что кое-с кем из их носителей сведешь близкое знакомство потом. Это были частные подробности захватывающе-интересной далекой жизни, которой все эти люди жили каждый день, выстроив для себя остров педагогической Утопии, и я люто завидовала им. Было много рассказов, как на их школу наседают, наезжают, давят, перекрывают дыхание, как хитроумно они отрабатывают стратегию и осуществляют тактику выживания. Но окончательный разгон произошел уже после нашего отъезда... Я встречалась с Зоей при первых посещениях Москвы в 90-е годы. Она постарела, но была очень похожа на себя молодую... Мне хотелось видеть ее среди гостей конференции.

...К вечеру Нина прислала мне письмо:

"Наташа, вот, что я нашла в интернете:

Saturday, February 2, 2008
(starushkalarina)
9:14PM

Сегодня вечером умерла Зоя Александровна Блюмина."


Значит, послезавтра уже 40 дней. Выписка, конечно, из ЖЖ. Я зафренлила старушку Ларину. Тут, в ЖЖ, вообще полно бывших учеников и из Второй и из Пятьдесят седьмой, куда Зоя ушла после разгона. Многие из них откликнулись на Зоин уход. Нашли слова. Любому бы учителю такое надгробье:

"Она научила меня думать, в той степени, в какой я вообще это умею. Она объяснила мне, как можно воспринимать литературу сразу на трех уровнях: чувствовать сердцем, понимать авторскую мысль и следить, как автор достигает результата. Оказалось, что все это можно делать одновременно".
chickentrack.blogspot.com

PS
Если кто-либо из наших общих с Зоей Блюминой знакомых увидит эту запись, может, Вы знаете, как найти Зоину младшую сестру Беллу?

чистейший и честнейший пиар

http://www.poelkarp.homechoice.co.uk

Поэль Меерович Карп, известный переводчик немецких стихов и прозы, историк и критик балета, острый полемист и публицист, с нового года открыл свой собственный сайт. В нем три раздела: "Общество", Балет" и "Стихи". Они взаимосвязаны. Многие опасения и тревоги, высказанные П.М.Карпом, в публикациях 90-х годов, более чем оправдались и нынче выглядят как предвидение нашего неразрешимого настоящего.
Каждый, кто зайдет на этот сайт, найдет много для себя интересного.

PS
В линке была опечатка, как заметил юзер М.Безродный. Ему - спасибо. Всем - простите.
Поправила.

Дерек Джэкоби

В минувший четверг был спектакль по старой (1969) пьесе Джона Мортимера "Путешествие вокруг моего отца" в театре Донмар. Из четвёртого ряда вместе с нами смотрел спектакль восьмидесятитрёхлетний автор - смотрел свою первую пьесу, с молодым задором рассказывающую о его слепом и старом отце. На сегодня он уже сильно обогнал своего героя в долголетии. "Отец" - Дерек Джэкоби. До него эту роль играли Иен Ричардсон и Алек Гиннес. Спектакль очень хороший, но большим событием его делает именно Дерек Джэкоби. Слепой, властный, не дающий спуску ни себе ни другим, устаревший, смешной и безумно уставший от взятой на себя роли. В 1983 году, при первом приезде в Лондон, я видела Дерека Джэкоби в роли Сирано. Какой это был Сирано! ДД был простужен, спектакль едва не отменили. Но болезнь лишь оттенила необычный рисунок роли. Это был больной осипший Сирано, уставший от романтического грима, бреттёрской маски, героической позы, прогибающийся под их тяжестью.

утро вечера...

Лет 20 назад я делала передачу "Брак с иностранцем" и разговаривала с десятком мужчин и женщин, российских и английских, побывавших в этой ситуации. Лена Р. пыталась объяснить мне, в чём главная трудность такого брака. Она говорила что-то вроде: "Все слова на другом языке значат другое: гости, друг, обед, подарок, поздно, утро, ночь - всё другое." Я думала тогда, это такая яркая фигура речи для передачи ментального разрыва. Теперь я думаю, что может быть, следовало пристальнее вглядеться в словарь.
Например, где в русской речи проходит граница между временами суток? Утро - оно когда начинается? Пять часов, ясное дело, утра. Три часа - ещё ночи. Четыре утра и четыре часа ночи звучит одинаково приемлемо. Значит , граница между ночью и утром проходит около четырёх. Дальше. До полудня - утро. С 12 до 5 или 6 - это день. "В шесть часов вечера после войны"... Это навсегда застряло. Значит, с шести - уже вечер. В пять вечера - пожалуй, тоже можно сказать. Но в четыре часа дня - это определенно. Дальше: а до какого часа у нас вечер? Я думаю, до полуночи. В одиннадцать вечера, но в двенадцать ночи...
У англичан совершенно не так. Morning time начинается сразу после полуночи. Хватаешь такси после театра, водитель здоровается: Good morning! Ну, и до полудня всё будет морнинг, вплоть до afternoon, до 12. Но когда у нас 3-4 часа дня , у них это late afternoon, поздний полдень. Самое же неуловимое время дня - вечер. Evening - это, я думаю, всего часа два - от пяти до начала восьмого. У театра можно видеть доску с объявлением о начале сегодняшнего спектакля: "TONIGHT - AT 7 O'CLOCK" .
Ну, а про то, что ланч (словарь всё ещё даёт "лэнч", но на практике так уже и по-русски никто не говорит и не пишет) не "второй завтрак" и не "обед", а "dinner" и "supper" не соответствуют русскому обеду и ужину, что "полдник" не "afternoon tea", и не "five o'clock" - про это уже говорилось раз тыщу. Боюсь, что и "гость" и "друг" не то же, что "guest" и "friend". Но так ли уж сильно это затрудняет ход семейной жизни?

06/06/06

- какой-то жидкий апокалипсис.

Двух профессий расстрига
двух стран дезертир
статистка из театра без звука
сбежавшая в театр без вида
стопудовую бочкой
колыхается неуклюже
на волнах чужого эфира

Опечатки или нет?

Не знаю, относятся ли к опечаткам ошибки в радиопередачах, которые мы после студийной записи тщательно убираем при монтаже. В стары годы, когда все и всё были добрее и лучше (верьте на слово), а работали мы на магнитной плёнке, эти вырезанные кусочки - очень иногда смешные - собирали на отдельную бобину и копили для новогоднего капустника. Был случай, когда незабвенный "наш наблюдатель" Анатолий Максимович (письма ему перестали приходить всего лет десять назад, а умер он в 1981) расчихался в студии - это было удалено из текущей передачи, но фигурировало в капустнике. Из интервью, взятого у Андрея Б., было вырезано и сохранялось, склеенное вместе, такой длины мычанье, что хватило бы на хороший коровник, а заиканий, оговорок и переговорок Бродского была целая плёнка.Редактировать записи с Бродским была, вообще-то, адская работа: внутренний редактор не отпускал его ни на секунду, он заменял одно слово другим на середине недоговоренного первого слова, и то же самое делал с фразой и её частями, причём без пауз, взахлёб, а "те-се-зеть", "как бы" и "вообще говоря" шли через два слова на третье. Неизвестно почему, иногда человека у микрофона зацикливает на чем-то, как патефонную пластинку, и ни взад ни вперёд, сколько ни перечитывает, кажинный раз на том же месте его заедает. Я как-то читала в студии чью-то заметку о предполагаемом путешествии на Марс. Перечитывала раз 10, и всякий раз получалось "экспедиция на Маркс". Продюсер и звукотехник умирали от смеха. В конце концов позвали читать кого-то другого.
В самый первый мой выход к микрофону, когда я едва могла говорить от чувства физического раздвоения личности, на ту, которая привычно слушает "голоса" у радиоприёмника, и ту , которая сейчас скажет в микрофон: "Говорит Лондон. Вы слушаете Русскую службу Бибиси" (Это я-то Лондон?! Это я Бибиси?!), - радио-оплошности коллеги привели меня в чувство и спасли передачу.
Новостную передачу (это было 20 лет назад!) тогда делали в студии три человека, не считая звукоорератора. Один - это была я - попугай-ведущий: "Говорит Лондон. Вы слушаете Русскую службу Бибиси. В заголовках новостей то-то, то-то, то-то и то-то. В программе этого часа: После полного выпуска последних известий, -радиообозрение текущих событий "Глядя из Лондона"... Затем тематическая передача "Такая-то." Но сначала новости в подробном изложении". Напротив меня сидит новостник, который читает сперва заголовки новостей, а потом полный (тогда 10-минутный) бюллетень. Новостник в тот день был знакомый мне ещё по Израилю журналист Алик П., остроумный участник израильского русского еженедельника (не упомнят старожилы!) "Клуб" (это был предшественник "Круга"). Он хорошим выразительным баритоном читает: "Из Сирии сообщают, что в ряде городов этой страны, под ряд автбусов был подложен ряд бомб". Смеяться в студии нельзя, и я давлюсь смехом, но удерживаюсь. За стеклом в аппаратной Милка Куперман, продюсер, следящий за последовательностью заметок, временным графиком и осуществляющая связь программы с непонимающим русского звукотехником, открыто хохочет. А Алик П. продолжает: "Италия призвала Ливию проявлять осмотрительность и задумчивость в принятии государственных решений". За стеклом Милка рухнула на стол и зашлась в хохоте. Мне она сделала знак рукой: давай сюда, отдышись, пока он бюллетень дочитает. Я выскочила из студии в аппаратную. Спасена. И с раздвоением личности покончено. Трудовая терапия.
Сотрудники собирали фразочки и оговорки товарищей по оружию, и редко кому не пришлось самому пополнить сокровищницу: "Королева Елизавета" вошла в море обнаженная по ватерлинию", "Солдаты стреляли по демонстрантам живой аммуницией". Много было переводческих ляпов. Незабываемое словцо из какой-то исторической передачи - "декулакизация". Переводчица забыла про "раскулачивание".
(